Горячий капучино - Страница 2 - Форум

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 2«12
Форум » Пишем/ Рисуем/ Танцуем сами… » Sadako » Горячий капучино
Горячий капучино
Sadako-samaДата: Суббота, 06.10.2012, 19:20 | Сообщение # 21
Тайса
Группа: Тайпсеттеры
Сообщений: 200
Репутация: 7
Статус: Offline
Глава 14
POV Женя.


Нет!… Нет!... Нет! Черт побери, что же делать? Меня разрывало отчаяние. Уже прошло больше суток, а новостей никаких. Куда спряталась эта крыса? Информаторы сбились с ног, но никто, абсолютно никто не видел и не слышал о подобном. Ни в одном заброшенном доме, ни в одном отеле, НИГДЕ - нет. Впору рвать на себе волосы. Даже Ленка ничего не может найти, сука, когда надо… Бесит, меня все бесит.
Присев в кресло, я в очередной раз закурил сигарету. Я перестал чувствовать вкус где-то после пятой. Раздражение и злость становились все сильнее, кажется, они стали осязаемы. А, Черт! Черт! Черт! О чем я думаю! Где они могут быть? Очередная затяжка и выдох. Успокоиться, надо успокоиться. Помассировав виски, я принялся думать. На данный момент проверенно уже больше половины отелей и домов, а так же я отправил несколько шестерок проверить содержимое психушек. Действия этого убийцы не могли не навести на мысль о его ненормальности.

У нас есть небольшая зацепка - убийца рыжий, этого мало, но хоть что-то… Бля, да я за пару недель столько рыжих проверил… Взять хотя бы Андрея, но он чист, как стеклышко. Клиенты Марка тоже были проверены, но и тут мы потерпели полное фиаско. Черт, как же меня раздражает, когда я не могу что-то контролировать.

Обрывки мыслей хаотично бегали в голове, я глубоко затягивался и, с шумом выпуская дым из легких, наблюдал, как он медленно кольцами поднимается к потолку. Мою релаксацию прервал один из парней, постучав в дверь, он зашел.

- Простите, тут документы о корпорации, которую вы слили – тихо произнес он дрожащим голосом.

С трудом, но все же я вспомнил, как несколько недель назад застрелил какое-то животное, и его компания перешла мне. Тяжело вздохнув, я махнул в сторону заваленного стола, мол, положи туда. Парень правильно понял, мой жест и, быстро положив документы, ушел.
Тихо, лишь настольные часы отбивают ритм. Тик-так, тик-так… Блядь. Не могу больше. Глухая ярость накрыла с головой, практически лишая рассудка. Резко поднявшись с кресла, я со всего маху кинул ненавистные часы об стену.

- Заткнись! Заткнись! Заткнись! Ненавижу! Аааа…..
Не хочу знать о том, что время уходит, уходит для Марка, а я не в силах что-либо сделать. Бесит, бесит, все бесит. В глазах потемнело от злости, я стал метаться по комнате, как раненный зверь, швырять и пинать вещи, уничтожая все, что попадалось мне. Меня все раздражало - шуршание листов, буханье предметов, хотелось спалить все к чертовой матери. Когда я пришел в себя, комнату невозможно было узнать. Рабочий стол превратился в груду досок, документы разбросаны по всей комнате, словно снег, разбитые в хлам часы… Они еще жалобно пытались продолжить свое тиканье, но встретившись с моей ногой приглушенно дзынкнули и затихи. Устало упав в кресло, я потер ладонями лицо. Господи, как хорошо было раньше, меня абсолютно ничего не заботило, а сейчас, я размяк, как бумага в воде. Боюсь, бешусь - я даже чувства свои контролировать не могу, и это меня бесит еще больше.

Тихо, только листки иногда шуршат под ногами. Ну, все хватит, я совсем раскис, надо взять себя в руки. Хотя бы малейшую зацепку… Взгляд упал на одну из папок на полу. Что-то... сам не понял почему она так цепанула меня но все же... Подняв ее, открыл и углубился в чтение – это недавно принесенные документы. Когда я дошел до личных дел, там были фотографии и информация на сотрудников компании. Лист - лицо, следующий лист - еще одно лицо… Перелистнул еще раз и не смог оторвать глаз - забитый взгляд маленьких глаз-бусинок, тонкие губы в кривой улыбке не прикрывают желтые зубы, кривой нос и рыжие волосы, свисающие чуть подсаленными сосульками на плечи. Брови удивленно взмыли вверх – знакомое, однако, лицо. Сразу вспомнился противный запах от человека, которого я чуть не сбил. Лицо, такое знакомое, но одновременно… Я точно его видел раньше и не только, когда чуть не сбил, но и намного, намного раньше, но где?
Немного помедлив, достаю мобильник и набираю номер Лены. После кажется уже нескончаемой череды гудков:

- Да? – Немного удивленно, уставшим голосом отвечает мне женщина.

- Слушай, тут такое дело – немного помедлив, продолжаю – надо поискать информацию на одного человека. Возможно у меня паранойя, но мне кажется, что это важно. Знаешь, не могу объяснить четко, словно какое-то предчувствие. Если возможно, то надо узнать, где он сейчас, выполнишь? – Она немного помедлила, но все же ответила:

- Я смогу тебе помочь. У меня как раз появился новичок, думаю, он справиться с этим делом играючи. Отчет будет завтра днем.

- Хорошо, его зовут Виктор Александрович Падков, буду ждать.
Отключившись, я еще немного посидел, всматриваясь в черты этого лица и, наконец, закрыл папку. Что-то внутри не давало мне покоя, что-то… Ладно, будем ждать инфу, без нее я ничего не смогу сделать, ничего…

POV Марк

Мне больно… Отчего? Мне страшно… Почему? Запах, этот противный запах, он везде. Пахнет немытым телом и чем-то еще приторно сладким, таким раздражающим мои ноздри, гнилью? Кровью? Мне больно и страшно в этой темноте…

Резко раскрыв глаза, я жадно глотнул спертого воздух, оказывается, я перестал дышать. По спине побежал холодный пот, волосы встали, чуть ли не дыбом, что со мной? Голова сильно кружилась, а желудок скрутило в болезненных спазмах. Больно, очень больно. Больно даже открыть глаза, я практически ничего не вижу, все как будто в тумане, как будто бы не со мной. Реальность резко нахлынула в виде воспоминаний… Все тело ныло, от многочисленных ударов и порезов, а проще сказать пыток. Кажется, вчера меня насиловали, насиловали грубо и с особым извратом. Грустно усмехаюсь, кажется, я понял, как чувствовал себя Май, когда лежал подо мной. Что ж это еще один опыт для меня, в конце концов, я и так прожил слишком долго с таким грехом, однажды это должно было бы случиться.

Организм, однако, не обратил внимания на мои муки и философские изыскания о прощении и прочем, он просто тупо захотел избавиться от накопившегося. Мысль о том, чтобы подняться и сходить в туалет, завяла еще в утробе. Я все еще был привязан и при малейшем движении, лодыжки и запястья отдавали такой болью, словно мне конечности тупой пилой отрезали.

За единственной дверью в комнате кто-то завозился, я даже немного удивился тому, что не испытываю страха или радости, просто… Внутри была пустота, только пустота. Мне было абсолютно плевать на то - жив я или нет, хочу я в туалет или нет - я принял свое наказание, я смирился с ним. Дверь с противным скрипом отворилась, и в комнату зашел он, мой мучитель и насильник. Странно, в прошлый раз он показался мне куда страшнее и противнее, нежели сейчас, может это, потому что я привык и уже принюхался к нему? Но стоило ему подойти, как в нос ударил этот тошнотворный запах. На этот раз желудок не справился, и меня вывернуло желчью, благо голову я успел повернуть. Теперь сладость, перебил кислый запах рвоты, но мне он сейчас казался более привлекательным, лишь бы не им.

Мужчина брезгливо посмотрел на рвоту, и мне даже на секунду показалось, что в его глазах мелькнула злоба, но она тут же испарилась. Приблизившись в плотную, он сунул мне бутылку с минералкой в рот. Я жадно припал к ней, огромными глотками пил, стараясь напиться наперед, но мой организм в очередной раз возмутился и в животе противно заурчало. Не знаю, что меня подтолкнуло, наверное, рефлексы, но я все же решился обратиться к нему:

-В туалет… - Мой хриплый и еле слышный голос походил больше на карканье умирающей птицы. Насильник, услышав подобное, поджал губу, но все же начал меня отвязывать. Видимо он прикидывал, смогу ли я сбежать. Господи, он что идиот? Я не смогу убежать даже, если наступит апокалипсис.
Когда все мои конечности, наконец-то, были отвязаны, мужчина их осмотрел и, цыкнув, начал меня поднимать. Впервые мне показалось, что идея помочиться под себя - очень даже ничего. Стоило мне только оказаться в вертикальном положение, как голова чуть не взорвалась от нестерпимой боли и пошла носом кровь. Доведя меня до двери и затолкав в уборную, он запер дверь с другой стороны. Я бы, наверное, порадовался, если бы мне не было так хреново. Голова кружилась, черные круги кляксами мигали перед глазами. Сам не знаю, как дополз до унитаза. Но облегчение это организму не сильно прибавило, наоборот мне показалось, что стало хуже. Посидев немного, я попытался хоть немного осмотреться, насколько это было возможно в моем состоянии. Кажется, этот урод все продумал, в этой комнате кроме душа и туалета ничего не было - ни зеркала, ни шкафчиков, в которых обычно хранят медикаменты. А кровь все шла не стараясь даже сбавить темп.

Я поежился, ноги замерзли на холодном кафельном полу. Кое-как поднявшись, я по стеночке добрался до душа. Что меня удивило, так это то, что душ был не в ванной или в душевой кабинке он просто был, в поле виднелись дырки для слива. Я так понял, что подобным душем пользоваться можно. Открыл кран, и на меня тут же полилась обжигающая вода, но я не отпрянул, просто не смог, сил не было. Я стоял и чувствовал, как по коже бежит вода, смывая всю грязь и кровь с меня. Какой была вода горячей или же холодной, я не знаю, сейчас меня волновало только одно - избавиться от того, что внутри меня, то есть спермы этого ублюдка. Нерешительно я опустил руку и просунул ее между ягодицами, наверное, мне стоило смутиться, но стыда не было, только желание избавиться от него внутри себя. Двумя пальцами проник сквозь кольцо мышц, Господи, как же больно. Стиснув зубы, раздвинул их, по ногам тут же потекло, кажется, кровь и его... Напрягся, заставляя все выйти из меня, как можно быстрее. Стало лучше, хотя бы морально. Наверное, я бы так и стоял под душем, если бы я не почувствовал на себе тяжелый испепеляющий взгляд моего мучителя. Видимо он уже давно наблюдал за мной и, конечно же, все мои манипуляции не остались не замеченными. Он медленно подошел ко мне, сильно толкнул спиной на холодный кафель, от чего голова резко в очередной раз пережила удар о твердую поверхность. Перед глазами снова появились черные круги, во рту появился металлический вкус крови. Воду мой мучитель закрыл, чтобы было не так холодно.

- Кто тебе разрешил избавиться от моего семени? Это моя метка! Не смей! – Сильно размахнувшись, он ударил наотмашь, от чего меня сильно мотнуло в сторону и кровь, которая не так давно остановилась, побежала снова. – Не смей! Не смей! Ты понял меня? – орал он, похоже, уже не контролируя себя и продолжая бить со всей силы по лицу, рукам, груди. Перед глазами стало темнеть, стремясь хоть немного защититься, я весь сжался и обхватил себя руками.
Вдруг удары прекратились. Он резко развернул меня спиной к себе и сильно надавил на поясницу, заставляя наклониться и упереться плечами и головой в холодную кафельную стену.

- Ну, ничего Малыш, я все исправлю… - прохрипел он мне в ухо, кусая его.

- Нет, нет, пожалуйста… - захрипел я, вырываясь.
- Ты сам виноват, сам… - его руки с силой сжали бока, поднялись вверх по ребрам и сомкнулись на моей шее, одновременно удерживая и сжимая.

Сопротивляться было бесполезно, чтобы было не так больно, я просто попытался расслабиться, когда он резко вошел в меня. Больно, как больно… Неконтролируемый всхлип из горла, кажется, только подзадорил его. Он стал вдалбливаться в меня, как сумасшедший. Слабость, головокружение и предыдущие побои сделали свое дело – меня здорово штормило от его фрикций.

- Стой смирно - прохрипел он, сильнее и сильнее сжимая шею и продолжая двигаться. Дышать стало нечем, я пытался хватать ртом драгоценный воздух. Из груди помимо воли вырывались стоны и хрипы, но это только сильнее возбуждало его, а кольцо из пальцев сжималось все и сильнее. Перед глазами замелькали вспышки фейерверков, ноги стали ватными и уже не держали, я стал медленно оседать, а потом все потемнело. Последней мыслью в голове пронеслось: «Неужели все, конец».

Но нет, меня опять не помиловали, а только выгнали из такой ласковой и приятно обволакивающей сознание тьмы болезненными прикосновениями к телу. Кажется, его руки были везде. Там, где раны были особенно глубокими, а синяки больше напоминали гематомы, он нажимал особенно сильно. Гримаса боли и отвращения исказила моё лицо. Шумно выдохнув, я открыл глаза. Я опять был привязан к кровати в комнате, которая стала уже моей персональной пыточной камерой. Мой мучитель склонился надо мной и с выражением полнейшей эйфории на лице нахально шастал по моему многострадальному телу своими руками.

- А!!! Проснулся! – Радостно заверещал он. – Тебе было хорошо там со мной, что ты потерял сознание, Мой Малыш.
Я скривился от омерзения и отвернулся, так он был мне противен и ненавистен.

- Что? Тебе противны мои прикосновения? – Притворная сладость его голоса сменилась холодом. Он с сильной сжал мой подбородок, разворачивая к себе. – Ты понимаешь и принимаешь только силу. Наверное, когда Этот касался и ласкал тебя, ты просто извивался под ним от удовольствия! Но ничего! Я вытравлю Его из тебя Мой сладкий мальчик. Смотри, что у меня есть! – он показал мне предмет. – Ты знаешь, что это? Правильно, это электрошокер! Я выжгу из тебя его прикосновения! – Он все больше и больше распалялся и зверел, видя все возрастающий ужас в моих глаз.

- Нет, нет… - зашептал я.

- Давай же, покажи мне, где он касался тебя…

А дальше была пытка, настоящая пытка. Сначала он касался меня, а потом бил по этому месту электрошоком. И все, что я мог ответить ему, это стонать и выгибаться от боли.
Не знаю, сколько это длилось. Время просто перестало существовать, казалось, прошла вечность. Его прикосновения и удары шоком слились воедино и воспринимались, как одно целое. Рецепторы перестали различать поступающие импульсы, все мое тело стало одним большим пульсирующим узлом боли.

Не хочу, не хочу никаких прикосновений. Противно, мерзко, больно…
По-моему, он наслаждался и питался моими мучения, мои криками и стонами, получая истинное удовольствие.

- Малыш, смотри, у меня есть для тебя еще один подарок! – воскликнул он.

Я поднял мутный полный боли и отчаяния взгляд и увидел Его. Господи, нет… Этого я точно не выдержу. Это был просто огромный фаллоимитатор. Резкое, насколько это возможно с такими размерами, проникновение… Холодное и очень большое оно двигалось во мне, причиняя невыносимую боль внизу живота, я готов был откусить себе язык и захлебнуться собственной кровью. Но даже это, он продумал и фиксировал мой язык своими мерзкими поцелуями…

Я больше не могу, нет ни сил, ни желания более существовать (назвать то, что было со мной жизнью, как-то даже мысли не возникало)… Господи, избавь меня от всего этого, я достаточно уплатил по всем счетам. Господи, прошу тебя…
Кажется, Он услышал меня. Боль стала как-то отдаляться, ощущение реальности мира пропадать, как будто моя душа покидала тело… А дальше были спасительные темнота и пустота…

Спасибо, Господи, спасибо.
 
Sadako-samaДата: Суббота, 06.10.2012, 19:21 | Сообщение # 22
Тайса
Группа: Тайпсеттеры
Сообщений: 200
Репутация: 7
Статус: Offline
Глава 15

POV Женя


Сорок два часа, гребанных сорока два часа и ничего, ни одной зацепки. Я сидел в кресле у себя в кабинете и развлекал себя тем, что раскладывал перочинный ножик. Забавно, еще несколько часов тому назад, я сидел в своем кабинете и БАМ… Звонит Лена и говорит, что новенький помер, а вместе с ним и пакет на некого Виктора канул в небытие. Моим шакалам не нужны были слова, чтобы понять, кого надо выслеживать. Но снова фиаско, людей общавшихся и работавших с ним практически нет в живых. О, это грустно и яростно одновременно. Да, время идет, а я так и не имел стоящей информации на эту маленькую уродливую мразь. После произошедшего, о ком я мог еще думать, конечно же о Нем, я практически физически ощущал его где-то рядом с Марком… Марк, Марк, Мой Марк… Господи, надеюсь я успею тебя найти… Только держись, слышишь, только не сдавайся…. Я приду…. Ярость и злость от бездействия, при появлении мыслей о Марке, сменялись отчаянием и безысходностью… А еще да, да страхом… Каким-то животных нереальным ужасом за Моего любимого…. А вдруг будет поздно, вдруг…. Нет, нет, блядь, НЕТ!!!

Возьми себя в руки, Айгуров!!!

Черт, черт, черт… Вдох-выдох, закрыв глаза, откинувшись в кресле, помассировал виски…

От мимолетного отдыха меня отвлек мобильник, противно завибрировав в кармане. Не открывая глаз, я на автомате достал телефон и нажал прием.

- Да - усталый спокойный голос, ни намека на клокотавшую внутри ярость.

- Эм… Жень… - Рома робко начал что-то говорить, а я, резко раскрыв глаза, весь подобрался, Ярость внутри уступила мягкой нежности. Ромка, мой дорогой братик, которого надо оберегать всеми силами. На лице непроизвольно возникла мягкая улыбка, и я тут же понял, что совсем не слушаю, о чем говорит мне Рома, это не хорошо.

- Прости что? Я задумался, повтори, пожалуйста. – Я попытался вложить в голос столько тепла и ласки, не знаю, получилось ли обмануть Ромку или нет, но по характерному хмыку на той стороне Рома мне совсем не поверил.

- Я говорил о том, что… эээ… - Ромка немного замялся, но продолжил. – Ну, ты, то есть вы с Марком, просто так давно не приходили, что я немного забеспокоился, вот и все.

Сердце предательски пропустило удар, в груди закололо. Я знаю, Ром, что я бросил тебя, и все силы у меня уходят лишь на то, чтобы не сорваться. Боюсь, если я приду к тебе, это будет не лучшая идея, но ответил я совсем другое

- Не волнуйся Ром. Марку просто не очень хорошо, а у меня аврал на работе - конец месяца, как-никак. Как только все закончится, обещаю, мы непременно к тебе приедем и даже успеем тебе надоесть. – Я не видел лица Ромки, но мне показалось, что он улыбнулся.
Стук в дверь оторвал меня от разговора, стоило мне только поднять взгляд на Ленку, стоящую в дверном проеме, как я тут же понял, что дело, наконец-то, сдвинулось с мертвой точки. Наскоро попрощавшись с Ромой, я подозвал ее. Та немного нерешительно и даже, как мне показалось, с некоторым страхом в глазах, подошла и положила на стол папку. Даже не взглянув на стол, я впился в Ленку взглядом:

- Рассказывай. Нет времени читать твою макулатуру. – От металла в голосе Лена вздрогнула, как от пощечины и тут же начала тараторить.
- Заданный объект был обнаружен в 23:43 у супермаркета. Купив что-то в магазине, он вернулся на съемную квартиру. – Я весь подобрался, если они его не схватили, то в моем кабинете произойдет убийство. Заметив в моем взгляде предупреждение, Ленка выпрямившись по струнке, немного сбиваясь, стала рассказывать о том, как вязали Виктора. Я слушал терпеливо, не перебивая, но все же от нетерпения стал постукивать пальцем по подлокотнику.

- Ребята, выбив дверь, ворвались в квартиру. Он попытался уйти через окно, но …

- Лена… - В голосе прозвучала угроза – не тяни.

- Мы взяли его. Но…

- Что? – встрепенулся я.

- Марка там нет – длинная пауза, слишком длинная. - Там такое в квартире, Жень… Тебе надо самому это увидеть. Это мужик настоящий псих. Законченный отморозок. И… – она замялась в нерешительности. – Он молчит. Ребята уже все испробовали… Молчит и ржет все время. И смех, знаешь, такой ненормальный, что ли…. Не знаю…

Не вытерпев, я все же подорвался и приказал женщине вести меня. В груди все горело, хотелось вырвать этому уроду сердце и скормить собакам, но нельзя, пока я не знаю где Марк, я его не трону, а вот потом… Он будет проклинать тот день, когда его мать не удушила…
Квартира оказалась в спальном заводском районе на последнем этаже замшелой многоэтажки. Ободранные стены подъезда, резкий запах кошачьей мочи, скрипучий расписной лифт, старая ободранная дверь, обитая дерматином… Квартира встретила нас полумраком и сдавленными стонами откуда-то из глубины. Грязно-желтые ободранные обои на стенках прихожей, спертый воздух вперемешку с запахом крови и еще чего-то отвратительно пахнущего… Я быстро пошел на стоны. Зайдя в зал, остановился, впав в оцепенение.

- Твою Мать!!! – только и смог выдавить я.

Фотографии, везде были фотографии. Казалось, ни одного свободного клочка пространства не осталось. Они были повсюду – развешаны по стенам, приклеены к потолку, валялись на полу, столе, стояли в стенке, лежали на столе, были раскиданы по старому дивану… И везде на них был Марк: Марк, гуляющий один в парке, Марк, работающий в кофейне, Марк со мной в отеле, Марк в больнице, Марк улыбающийся, Марк спокойный и даже спящий Марк… В глаза сразу бросились фотографии в центре стены напротив входа – они были свежими – изможденный, избитый весь в порезах, укусах и кровоподтеках, распятый на железной кровати, с закрытыми глазами и запрокинутой головой…
Глухая бесконтрольная ярость накрыла сознание:

- Убью тварь. – Я рванул на стоны. Оказавшись в комнате, увидел четверых своих ребят вокруг этой рыжей мрази, привязанной к стулу. Схватив тварь за горло и сильно сжав, безжизненным голосом спросил – Где он? Говори, где он? – ответом мне был смех, неконтролируемый хохот безумца прямо в лицо…

- Евгений Александрович, и так все время. Мы уже все перепробовали – виновато произнес один из моих ребят. – И били, и душили, и пакет на голову надевали, и иглы под ногти вгоняли… А он только смеется…

- Блядь. – Я выпустил горло уже начавшего синеть маньяка. – Блядь, БЛЯДЬ!!!!

Отчаяние на минуту охватило меня, я быстро вышел в зал и стал со злости крушить все вокруг… Стол, диван, стенка, стулья … Срывал фотографии со стен… Сил их видеть не было. Обессилев, остановился и уставился в пустоту… Что же делать, как найти Марка… Думай, думай… На плечо опустилась ободряющая теплая ладонь:

- Мы найдем его – попыталась поддержать Лена. Я раздраженно скинул руку и стал метаться по комнате, словно раненный зверь. Взгляд беспорядочно метался по обстановке. И вдруг, на секунду зацепился за что-то, что-то необычное. Я остановился, подошел к стенке и пригляделся. Среди пыльной посуды и фарфоровых статуэток стояли рамки со старыми фотографиями, на которых наш маньяк еще совсем молодой, можно сказать подросток, стоял улыбаясь с внушительном уловом рыбы – на одной, корзинкой грибов – на другой… На заднем фоне были видны лес, какая-то вода, видимо озеро или река, и домики… В груди кольнуло, а может это зацепка, шанс…

Взяв в руки одну из рамок, я громко спросил:

- Где это? – Ребята удивленно посмотрели на меня, но не возражая, подошли, посмотрели.

- Кажется, это старая турбаза Института прикладной физики на озерах – задумчиво произнесла Лена. – Во всяком случае, очень похоже.

- Ты знаешь, где это? – спросил я.

- Конечно, в сорока километрах от города – ответила Лена. – Думаешь…
- Надо проверить… Так, ты поведешь – скомандовал я Лене, все равно за руль сейчас сесть не смогу.

Надежда зародилась в моей пустой душе, я словно почувствовал внутренний подъем, энергия бурлила вместе с адреналином. Мы с Ленкой уже выходили из комнаты, когда я услышал хриплый крик убийцы, от которого у меня волосы на голове встали дыбом.
- Уже поздно… - Кровавый кашель прервал его окрик, а когда он откашлялся и немного отдышался, то добавил еще тише, но его услышали все, кто находился в квартире - …слишком поздно. Ты опоздал. – И опять этот истеричный хохот.

Я рванул со своего места, как угорелый, приказав парням не убивать урода, а дождаться меня. Ленка, слава Богу, сразу смекнула, что если не поторопиться, то больше вообще ходить не будет. Сев во внедорожник одного из моих псов, мы сорвались с места. Ленка втапливала педаль газа в пол, но мне все равно казалось, что мы очень медленно едем. Взглянул на спидометр – почти двести… Я не знаю, за сколько мы выбрались из города, было страшно смотреть на время. Оно, падла, так и норовило начать свой бег в два раза быстрей. Сцепил пальцы в замок, чтобы не начать бить и ломать окружающие меня вещи. Пальцы онемели, так сильно я их сжал, костяшки уже давно поменяли цвет с белого на серый, но я все не отпусках их. Я ничего не чувствовал, я мог только наблюдать за тем, как за окном мелькают деревья и знаки.

Вот мелькнул знак, оповещающий о том, что через двадцать девять километров будет Турбаза. Впервые я выдохнул. Я сам не замечал, что все это время сидел в таком сильном напряжении, что практически не дышал. Лена в очередной раз поменяла передачу, машина еще ускорилась… Закрыв глаза и расцепив, наконец-то, занемевшие пальцы, я попытался себя успокоить.

Все в порядке… Этот урод сказал эти слова, чтобы позлить меня…Все в порядке… Все…

- Черт! – Я ругнулся на весь салон. Ленка от неожиданности подпрыгнула на сиденье и покосилась на меня. Крутанув руль на повороте, она решила прервать тишину:

- Женя, я понимаю, что тебе страшно, но постарайся все же понять люди… Они слабые и…

- ЗАТКНИСЬ! – Я прорычал это так громко ей в лицо, что она вся побелела. Я знаю, что она хотела мне сказать этим, она начала меня готовить к худшему, но проблема была в том, что я… Даже, если я буду готов, я все равно не смогу. Даже не смотря на то, что мы с Марком знакомы меньше полугода, он стал для меня всем … Моим единственным… Мужчина с грустным взглядом и занозами внутри, маленький клевер под шиповником. Он для меня Бета, а я для него Альфа. Мы не сможем друг без друга, я это знаю. Если не станет его, не станет и меня.

По тяжелому вдоху и выдоху, Лена поняла, что сморозила глупость. Она единственная, как ни кто другой, знает о том, как я веду себя рядом с Марком, как смотрю на него, как переживаю за каждый его порез, за каждый синяк, за каждую ранку. Она закусила нижнюю губу. Ведь она всегда хотела, чтобы этот мужчина рядом, такой красивый сильный и умный, чтобы он был с ней. Она не хотела ни с кем его делить. Она даже торговала своим телом ради него. Но он, ее единственный и обожаемый, любил совсем не её, она понимала это, но все же глубоко внутри себя надеялась на то, что вот сейчас они приедут, откроют дом и увидят труп. Обезображенный, никому не нужный труп. Конечно, Женя помучается несколько месяцев, но забудет… Так она думала сначала... Но потом… Она поняла, что если они найдут в доме смерть, то Женя этого не переживет, он исчезнет, как пар… Навсегда. Нос противно защипал, но Лена не позволила себе разрыдаться перед ним. Она должна быть сильной ради него, она не должна его подвести.

Когда они свернули к Турбазе, Лене пришлось убавить скорость. Дорога была не очень. Кругом лужи и грязь, впервые Женя порадовался тому, что они сели в этот танк… Ухватившись за ручку, чтобы не стукнуться головой об потолок машины, Женя лишь поражался, как люди, привыкшие жить в деревнях, могут ездить по такому бездорожью… и главное – на чем??? Если даже их внедорожник, чуть пару раз не застрял.
Добравшись до относительно прямой и более-менее сухой дороги, стало возможным набрать скорость. Во всей этой темноте было видно лишь то, что попадало под лучи фар. Поэтому вывеску турбазы увидели, только подъехав вплотную. Приглядевшись, мы заметили чуть подальше старое обветшавшее здание.

Выпрыгнув из машины и не забыв захватить с собой фонарик, мы пролезли сквозь старую ржавую ограду. Как могли, старались ускорить путь и шли большими шагами, пару раз Ленка наступала в какие-то ямы и падала, мне приходилось останавливаться и помогать ей подняться, матеря ее предков трех этажным. Оказавшись около здания, я неожиданно услышал утробный рык. Посвятив по сторонам, мы с Ленкой встретились взглядом с большущим злобным тощим псом. Он бешено на нас смотрел, из пасти обильно капала пена. Ленка приглушенно пискнула и прижалась ко мне. Черт, бабы есть бабы. Стоило Ленке дернуться в мою сторону, как псина тут же, гавкнув, помчалась на нас. За доли секунды я достал свой пистолет и выстрелил ей в голову, но промахнулся. Бля! Псина со всего разгону вцепилась мне в руку, которой я попытался прикрыть горло. Сжав оружие, я резко дернул руку в сторону, псина отлетела в сторону, но тут же поднялась и вновь рванула на меня. Оглушительный выстрел и собака, повизгивая, кулем падает на землю. Все-таки Ленка молодец, хоть сначала и растерялась, тут же взяла себя в руки и выстрелила из своего оружия. Взяв оружие в другую руку, я быстро снял с себя шарф, обмотал его вокруг кровоточащей руки и потуже затянул. Ленка помогла. Мы направились внутрь.

Несмотря на внешнюю запущенность, разруху и грязь, на втором этаже вполне можно было бы проживать, поэтому мы, не задумываясь, направились туда, перепрыгивая гнилые ступеньки.

Еще на лестнице я почувствовал запах крови. За столько лет я привык чувствовать его. Встав на ровную поверхность, я тут же помчался на него. Нос привел меня к самой дальней комнате, дверь была заперта на замок, но он был слишком старым, хватило одного резкого пинка, чтобы она с громким «бах» распахнулась. Пустая, темная комната, лишь лунный свет проникал через окно. Вошли вовнутрь, взгляд тут же упал на очертания кровати в темном углу. Достав фонарик из кармана, я посветил и подавился воздухом. Огромный ком застрял в горле, а сердце чуть не остановилось. На старой железной кровати, весь в крови, белый, как мел, с множеством порезов, синяков и укусов, прикованный, сломанной тряпичной куклой, лежал Марк.

В глазах защипало… Неконтролируемые страх и ужас вернулись в душу… Из горла вырвался крик отчаяния:

- Нет, нет, НЕТ!!!! Марк…
 
Sadako-samaДата: Суббота, 06.10.2012, 19:22 | Сообщение # 23
Тайса
Группа: Тайпсеттеры
Сообщений: 200
Репутация: 7
Статус: Offline
Глава 16

Я подлетел к кровати, на которой лежал Марк, и упал на колени, ноги больше не держали меня. Господи, он был такой бледный, избитый, изувеченный, прикованный наручниками. Внутри меня словно сжалась тугая пружина, неужели я опоздал! Неужели он мертв! Неконтролируемый животный ужас застилал разум, я хотел прикоснуться к лежащему на кровати Марку, но я боялся… Боялся почувствовать могильный холод его мертвого тела, одеревенелость мышц, отсутствие дыхания, сердцебиения… Как же я боялся, как никогда в жизни, у меня тряслись руки… Черт. Я ударил по железной спинке. Боль и злость немного притушили ужас, и я, решившись, протянул руку. Аккуратно, словно Марк состоял из пепла, я прикоснулся ко лбу, он был горячий, нет, он был огненный. Он жив! ОН ЖИВ! Черт, у него жар! Но он жив. Переместив дрожащую руку на сонную артерию, я прощупал пульс - частый, едва ощутимый, словно двигающиеся крылья колибри.

Ту-дум…

Слабый, совсем слабый, но такой сладостный стук... Я забыл, как дышать. Кажется, прошла вечность… Облегчение, счастье, радость… Не знаю, что я ощутил в тот момент. И я испугался, комната закружилась перед глазами, теперь я боялся его потерять. Надо спешить, надо спешить…

Тяжело выдохнув, я встал. Время, время, оно уходит. Мы должны торопиться.

- Лен, быстрее иди заводи машину, я сейчас спущусь.

- Но… - я так на нее посмотрел, что возражения застряли где-то в горле и, заткнувшись, она побежала выполнять мое поручение. Я боялся, наверное, любой другой на моем месте, наоборот, был бы рад, нет, он был бы счастлив, хотел, чтобы кто-то был рядом, поддержал, но я не мог…. Я не мог показать Лене, как по моим щекам бежали горячие капли, такой редкой влаги. Слезы. Они чертовски больно обжигали глаза, но я не позволил скатиться даже одной из них. Подавив предательскую влагу, я тяжело вздохнул и осветил фонариком кровать. Черт, черт… Он совсем плох. Бледный, как смерть, черты лица заостренные, все тело в порезах, многие из которых воспалены, ожоги по всему телу, запястья стерты к кровь, кажется, дотронься и кисти отломятся… Мой взгляд спускался ниже и ниже… О, Господи, и натолкнулся на то чего я раньше не заметил… Меж худых разведенных ног Марка, виднелось что-то… Какой то предмет… Я наклонился, чтобы рассмотреть получше… Боже… Это был просто огромный фаллоимитатор, вставленный едва ли на половину в его анус.

- Убью, я убью эту тварь. И она будет мучиться, умирая.
Но сначала Марка надо отвезти в больницу.

Замок на наручниках довольно простой, не нужно много сил и умений, ловкость рук и… И связка отмычек. Я был бы не я, если бы не носил их с собой. Они для меня, как талисман на удачу. С самого детства они со мной. Выбрав нужную, я одним ловким движением открыл замок. Руки Марка безвольно упали, а я, перевернув его на бок, попытался аккуратно вытащил фаллоимитатор. Болезненный стон Марка нарушил гробовую тишину комнаты. Сердце предательски сжалось, я физически ощутил всю, испытываемую им даже без сознания, боль.

- Потерпи, потерпи, мой хороший, потерпи – шептал я ему полным нежности и заботы голосом.

Как только чертова игрушка покинула его тело, оттуда тонкими струйками потекла кровь.

- Черт, черт… Так успокойся, Айгуров – подавил я очередной приступ паники.

Сняв с себя плащ, я аккуратно завернул в него такое родное тело, услышав в ответ очередной болезненный стон из забытья. Сжав зубы, чтобы не закричать, так мне было больно за Марка, я подхватил его на руки и помчался на выход.

Машина уже давно была заведена, и Ленка нервно постукивала пальцем по рулю, дожидаясь нас. Стоило только забраться внутрь, как мы тут же сорвались с места. Прижимая слабое тело к себе, чтобы Марка не так сильно трясло, ото всех этих кочек, я молился, да, черт возьми, Я МОЛИЛСЯ! Только бы он дотянул до больницы, только бы он выжил. Наконец-то асфальтированная дорога, я слегка ослабил объятия… Мы помчались по шоссе с огромной скоростью, но мне все равно казалось, что слишком медленно, все медленно… Сейчас я впервые сожалел, что время не подвластно мне, оно безжалостно продолжало свой путь, словно безликий дух, не обращая внимания ни на радостные события, ни на горе, оно двигалось вперед и только вперед. Главное было успеть за ним, главное успеть…

Минут через десять я наконец заметил вдалеке очертания города, и напряжение стало понемногу отпускать меня, но вместо него приходил страх и отчаяние. Я размышлял, что же буду делать, если его не станет, наверное, я распущу свою семью, а может назначу приемника, а может….

Этих «а может» я перебрал столько, но под конец психанул настолько, что непроизвольно сильнее сжал объятия. И тут тишину прервал тихий стон - всхлип. Невеселые мысли тут же исчезли, я вернулся в реальность. Господи, да о чем я вообще думаю, я уже почти похоронил Марка, как я мог. Я идиота кусок, как я могу хоронить любимого человека, как я могу вообще об этом думаю. Он еще жив и он будет жить!!!

Начали мелькать дома. Лене не надо было говорить, куда везти нашу ношу, она прекрасно знала, что Коля был единственным человеком, которому я мог доверить жизнь своего любимого. Поэтому она, не обращая внимания на светофоры, гнала в сторону госпиталя. Я считал секунды, но это не помогало, я думал о брате - это тоже не помогало, лишь мысли об ублюдке, пойманным мной, могли затушить мой пожар из причудливой смеси ужаса и страха, изменив состав на раздражение и злость.

Набрав номер врача на телефоне протянутом мне Леной, я начал слушать гудки. Раз гудок, два гудок, три гудок…

- Какого хрена? Я только прилег! – Яростное карканье было мне ответом. Я выдохнул и мысленно улыбнулся. – Ну? Че молчим, говори, что надо или я дальше дрыхнуть буду! – Он, как обычно, сама вежливость. В телефоне что-то щелкнуло, видимо, зажигалка, затем последовал быстрый затяг и он, наконец, расслабился.

- Коль, просыпайся… Я… Мы нашли Марка. – Я был уверен, что доктор тут же подобрался, я просто знал это. – Мы его нашли, но… В общем он плох, очень плох… - Мне не нужно было продолжать, да и он сам все понял, потому что я тут же услышал, как он кому-то кричит:

- Быстро подготовить операционную и смотровую, чтобы через пять минут все было готово, и только попробуйте не уложиться, всех в жесткой форме поимею, так и знайте – прокричал он кому то, а затем обратился ко мне. – Как его состояние? Только давай обойдемся без соплей.

- У него жар, по всему телу порезы, многие воспалены, я боюсь, что повреждены какие-нибудь внутренние органы. – Я злился, понимая, как плохо моему мальчику – Пульс совсем слабый, дышит он часто и поверхностно. Когда мы нашли его… Блядь… В общем, я достал из него фаллоимитатор просто гигантских размеров, сфинктер порван, и из ануса течет кровь. – Я все больше и больше злился, осознавая свою бесполезность.

- Это плохо. Через сколько вы будете у нас?

- Через пять - семь минут максимум.

- Хорошо – затем я снова услышал крик Коли, который оповещал молодых интернов. – Быстро приготовили все, распиздяи. Сейчас привезут пациента в тяжелом состоянии. – Что-то где-то грохнуло и Коля, в очередной раз выругавшись, быстро сообщил мне, что нас уже ждут и отключился. А я, прижав подрагивающее тело Марка к себе, через лобовое стекло наконец увидел людей в белых халатах, дожидавшихся нас у входа в приемный покой. Машина резко затормозила, дверь открылась, заботливые руки забрали дорогое мне тело, переложили на каталку и увезли. Я, наконец-то, смог выдохнуть. Успели. Теперь оставалось только ждать и надеяться на врачей.

Сев в холле на кресло, я вдруг понял, как сильно устал. Веки, словно свинцовые, казались тяжелыми и норовили опуститься все ниже и ниже. Попытки сопротивления были бесполезны. Одна из знакомых медсестер подошла, нежно и ободряюще улыбнулась, укрыла теплым пледом, а у меня не был сил даже ответить ей. Прикрыв глаза, казалось лишь на секунду, я сам не заметил, как заснул.

Меня трясли за плечо. Я с большим трудом разлепил глаза. Все плыло вокруг. Я зажмурился от яркого света, давая привыкнуть глазам. Меня разбудил Коля. В очередной раз я задумался, а как мой друг не падает замертво, если порой он дежурит сутки за сутками подряд. На самом деле Коля был сильней меня, его никогда ничего не могло сломить, даже смерть сына. Любой бы на его месте впал в уныние и запой, но не Коля. Я втайне восхищался этим человеком, он казался мне удивительным. Коля устало потер глаза и сел напротив меня. Он был все еще в хирургической пижаме и шапочке, видимо, только из операционной. Я на автомате достал из-за пазухи сигареты и протянул ему одну из пачки, он с благодарностью принял ее. Щелчок зажигалки и мы уже вместе пускаем дым в потолок.

- Ты знаешь, еще, когда я увидел его в первый раз, я подумал, что вы похожи. – Я удивленно уставился на доктора, который решил прервать наше молчание, не очередным ехидным замечанием или нравоучением, а воспоминанием. - И не смотри на меня так удивленно, это действительно так. Ты ведь, как и он, раньше держал все занозы в себе, не давая им выбраться наружу и ранить окружающих, он такой же. Вот только ты… Нашел способ избавиться от этих заноз, а он нет. – Очередная затяжка, кольца дыма, пауза. Тишина. Он ничего не говорит, он хочет, чтобы я что-то сказал? Но что? Я не хочу, мне нечего сказать. Коля и так сказал достаточно. Сейчас я такой слабый, разбитый, раздавленный, я просто хочу узнать в порядке ли Марк и все. Мои намеки доктор в упор не замечал, и мне все же пришлось разлепить свои сухие губы.

- Так что там с Марком-то? – Хриплое карканье прервало тишину, а Коля, нахохлившись, словно воробей посмотрел на меня, как будто только заметил.

- Я не сказал? Прости. – Удивлялся он очень натурально, я закатил глаза. Понятно, что я жду от него нормального ответа, а не очередное ерзанье. Он тут же стал серьезным. – Мы прооперировали его. Скажу честно, тебе повезло, что ты нашел его так вовремя. – Взгляд Коли устремился в пустоту, словно он вновь оказался там, в операционной, смотрящим на полуживое тело Марка. – Его избивали, насиловали, даже применяли электрошокер и все это не один раз. На шее странгуляционная борозда. Его душили, но дыхательные пути серьезно не повреждены. Серьезные повреждения кишечника и анального сфинктера. Он в реанимации, стабилен, но в тяжелом состоянии. – Я зверел, слушая о том, в каком состоянии Марк, зверел все больше и больше. Я готов был разорвать этого ублюдка на части голыми руками, начать медленно и со вкусом разделывать его. Я хотел увидеть, как он мучается, я хотел отплатить ему за Марка, за Рому, за всех, кого он убивал и мучил. Этого не достаточно, слишком милосердно по отношению к этой гниде. Для него я придумаю что-то особенное, он пожалеет, что родился на свет.

Мягкое поглаживание по плечу, я от неожиданности на рефлексах хватаю руку, и перекидываю через себя тело, удерживая вывернутую так, чтобы каждое движение причиняло боль. Придавил всем весом, и только потом удосужился посмотреть, кто до меня дотронулся. Подо мной, кашляя от нехватки воздуха и шипя от боли в вывернутой руке, лежал Ромка. Я в шоке отпрыгнул от него на несколько метров и с ужасом осознал, что я только что сделал Роме больно. Господи, да что я за сволочь такая, как я вообще посмел руку поднять на брата. Сердце предательски сжалось. Тот, сев, все еще пытался откашляться, прижимая к себе больную руку. Боже, вывернул его больную руку. Я – Чудовище! Fuck!!! Я готов был биться головой об стену... Неожиданно проснулась ненависть к себе… Коля, наблюдавший за всем этим спектаклем, даже не пытался помочь Роме, сволочь. Я тихо, обезоруживающе подняв руки, осторожно подошел к Роме, поднял с пола и обнял, прося прощение за причиненную боль. Он на секунду отпрянул, но, поняв, что я пришел в себя и узнал его, расслабился и обнял меня в ответ.

-Прости… - Я говорил таким убитым голос, что Ромка чуть отодвинулся и посмотрел мне в глаза, словно не верил, что это я перед ним.

-Я понимаю, брат. – Пристально следя за мной своим здоровым глазом, он широко улыбнулся и посильней в меня вцепился. Я поднял его на руках. Несмотря на то, что Роме уже семнадцать, он по-прежнему для меня пушинка, не вырос, бедный. Сев обратно в кресло и посадив на колени Ромку, я принялся гладить его по спине, словно кота, он это любил. – А что ты тут делаешь? - Решил нарушить молчание Рома. – Я, тяжело вздохнув, отвел взгляд, не хотелось говорить о Марке. Рома нахмурился, поняв, что я не собираюсь отвечать на его вопрос, поэтому испытующе посмотрел на Колю. Я взглядом предупредил
доктора, чтобы не сболтнул лишнего, но ему что об стенку горох.

- Видишь ли, Ром – начал врач, а я весь подобрался, словно тигр перед прыжком на добычу. Рома это заметил, поэтому стал слушать еще внимательней, ища в любом слове врача скрытый смысл или подсказку, так как знал, что всего ему не скажут, но намек дадут. – Твой брат был очень разозлен тем, что на тебя напали. Он долго искал того, кто это сделал. – Теперь уже напрягся Рома, но под ободряющие поглаживания вновь расслабился. – Пока этого человека искали, он успел напасть и покалечить Марка. – Рома удивленно уставился на Колю, а затем его взгляд потемнел, он тоже разозлился. Марк был ему дорог. – Твой брат привез в больницу Марка, поэтому он здесь. – Я усмехнулся, доктор умел говорить много, но не по существу, когда это было необходимо. Хорошая способность. Рома в сердцах пожелал тому уроду сдохнуть побыстрее и желательно какой-нибудь извращенной смертью. Я тут же ухватился за это и так ненавязчиво спросил:

- А чтобы ты такого предложил? - Рома сразу понял, о чем я, поэтому немного задумался. Вдруг его лицо озарила хищная улыбка, вызывающая больше умиление, нежели страх, поэтому я улыбнулся в ответ, приготовив слушать его предложение по экзекуции ублюдка, но тут он меня весьма удивил.

- Смотрел я тут недавно фильмец один. – Он потер подбородок, видимо решив придать особый антураж моменту, но у него не получилось… Это выглядело мило. – Черт, не помню, но мне очень понравилось, как главный герой расправляется с двумя злодеями. В главного злодея через воронку залили какую-то горючую жидкость и подожгли изнутри. – Глаза Ромки вспыхнули зловещим огнем, и он гаденько захихикал, а я ужаснулся тому, что в нынешнее время показывают по телевизору. Но идея мне понравилась, конечно, у нас нет двух злодеев, но я думаю, его и одного хватит. Улыбнувшись своим мыслям, я поцеловал Ромку в лоб за столь извращенный способ и понес его в палату. Ромка долго смеялся, тому, как я вожусь с ним, словно с принцессой, хотя он почти взрослый и ни фига не принцесса, но мне было плевать. Рома сам не понимал, что озвучил приговор рыжему маньяку, и я собираюсь сделать именно так, как он сказал. Меня это ужасно развеселило.

Уложив Рому и пообещав забежать чуть позже, я закрыл дверь. Немногочисленные люди, проходящие мимо, шарахались в сторону, такой дикий у меня был вид. Я предвкушал крики боли и мучительную боль ублюдка и я улыбался, УЛЫБАЛСЯ.
 
Sadako-samaДата: Суббота, 06.10.2012, 19:23 | Сообщение # 24
Тайса
Группа: Тайпсеттеры
Сообщений: 200
Репутация: 7
Статус: Offline
Глава 17

Я зашел в комнату к Тедди, резкий запах бензина ударил в нос. Мой персональный палач, садист и фетишист мягких игрушек, он возится с убийцей, словно тот его новый, долгожданный и такой желанный плюшевый мишка. Маньяк был подвешен за руки, выкрученные под неимоверным углом, ступни ног неестественно выгнуты. Тедди просто переломал ему все конечности. Сам убийца был без сознания. Нет, так дело не пойдет. Он должен чувствовать, он должен все чувствовать и жить, пока я сам не решу, что с него хватит. Усмехаюсь про себя, сравнивая это убожество с куском говядины, сейчас подвесь тушу рядом и не отличишь, кто из них мясо в суп.

Достав из пачки сигареты, я прикурил. Тедди дернулся, когда услышал клик зажигалки. Естественно, как тут не нервничать, когда кругом бензин. Теда в нашем городе знали все, ну почти все, по крайней мере, все, кто жил ночной жизнью. Знали, что стоит им провиниться, и они окажутся именно у него в гостях. Тедди – смешной и коренастый, любит посмеяться и выпить от души. Глядя на него и не зная о его второй профессии, можно принять его и за очень благовоспитанного гражданина, но не все то рыба, что хлюпает хвостом. Не обманитесь видом простачка, внутри этого добродушия прячется дикий сумасшедший зверь. В свое время Тедди был убийцей и сборщиком долгов. Он убил нескольких моих людей, так мы и познакомились. Когда его взяли, я хотел, чтобы он умер, не терплю, когда мне приходится часто менять подручных, но узнав его историю получше, я понял, что этот человек, забросив мораль и гордость, стал убивать не ради себя или удовольствия. У него была маленькая дочь, отчасти я понимал его, в то время Ромка еще пешком под стол ходил, я сжалился и дал ему работу, ведь он был настоящим профессионалом своего дела, и еще ни разу не пожалел. У него по-настоящему богатое воображение. Так Тедди стал моим персональным палачом. Но я отошел от темы.

Следя за тем, как Тедди отвязывает этот кусок мяса, а затем подбирает бессознательную тушку с пола, я в очередной раз усмехнулся. Сейчас я, наконец-то, смогу отыграться, на этом ублюдке, который изрядно потрепал мне нервы. Пристегнув убийцу к металлическому стулу, он быстрым отточенным движением хлестнул того по лицу. Голова мотнулась в сторону, а из рассеченных губ пошла кровь. Насильник пришел в себя, глаза распахнулись и, наверное, он впервые пожалел, что все еще жив. Я затянулся и медленно направился к жертве. Тот, заметив меня, заскулил и стал пытаться отодвинуться вместе со стулом, это было смешно. Я подошел, все еще сжимая сигарету, наклонился и выпустил дым ему в лицо, а затем улыбнулся. Я не мог не радоваться, впервые все идет именно так, как хочу я.

- Ну, что мой дорогой, думаю, ты достаточно пожил и потрепал мне нервы, ты так не думаешь? - Конечно же, этот урод ничего не ответил, он просто не мог, язык ему отрезали, как только он оказался у Тедди. Маленькие глазки были полны животного ужаса, а тщедушное тело сотрясала дрожь. Я усмехнулся и обратился к Тедду, тот не смешивал какие-то препараты.

- Тед, я надеюсь, для меня найдется место в первом ряду? – Тот понимающе хмыкнул. Он прекрасно понимал, как я хочу увидеть смерть этой гниды. Я докурил и затушил сигарету в пепельнице, заботливо предоставленную Тедом.

Палач вколол какую-то смесь Убийце, отчего того заколбасило не по-детски, он кричал и вырывался, плакал и истекал слюной. Мда, никогда не ссорьтесь с химиком-фармацевтом, а в обычной жизни Тед был именно им. Облив ноги жертвы бензином, а затем, проведя несколько кругов вокруг стула, к которому был привязан насильник, Тед провел дорожку из горючего к самому выходу и остановился. Устало выдохнув, он стер рукой пот со лба, а затем, вернувшись к жертве, подобрал все свои инструменты, и мы вместе с ним вышли. Пора было занимать места для просмотра. Пройдя в соседнюю комнату, где стояли мониторы, мы быстренько разлив по коньячку, чокнулись, залпом выпили и приказали, наконец, поджечь дорожку из бензина. Чирк спичкой по коробку и вот маленький огонёк уже горит на кончике спички, пожирая ее. Опустившись, парень-шестерка бросил спичку на дорожку из бензина и закрыл металлическую дверь. Казнь началась.

Пламя, как сумасшедшее, побежало по спиральной дорожке, что нарисовал Тед. С каждой секундой пламя все ближе подбиралось к нашему убийце. Еще два кольца… Одно… И огонь достиг смертника и захватил его ноги. Визг было слышно даже через плотно закрытую дверь. Огонь полз вверх по ногам на колени и выше, выше… Палач позаботился чтобы насильник все чувствовал и не покинул нас раньше времени. Он должен все, слышите ВСЕ, чувствовать до последнего, он должен страдать… Препарат, который ввел ему Тед, еще долго не позволит его сердце остановиться, он будет чувствовать все…

Я смеялся, наблюдая за казнью. Я, наверное, даже испытал удовольствие, ощущая через мониторы весь тот ужас и всю ту боль, которые испытал маньяк. Ведь сейчас он получал по заслугам. Ублюдок все еще был жив, вся его нижняя часть была в огне, одежда сгорела, а кожа почернела... Пламя поднималось все выше и выше… И, наконец, набросилось на шею, голову, охватив грязные волосы и лицо.

Картина ужаса и смерти изрядно меня позабавила, как и Теда, тот вообще наблюдал за всем происходящим со счастливой улыбкой людоеда. Но не стоило увлекаться. Выпив еще одну рюмочку коньяка, я пожал руку мужчине и откланялся. Тут не на что больше было смотреть. Теперь, после того, как сердце остановилось, это стало просто куском говна. Кровь будоражил гуляющий по венам адреналин и я, наверное, впервые за последнее время, я был счастлив.
Выходя из комнаты, бросил через плечо:

- Прибери тут, ну все, как обычно… - услышав, в ответ угум, чуть помедлил. – Мда… и труп в крематорий, я хочу, чтобы пепел этого ублюдка был развеян над городской свалкой… Пусть даже после смерти, он знает свое место… Мусор…

Набрав номер Лиса, я попросил его подвести меня до больницы, не стоило сейчас садиться за руль. Смесь адреналина и алкоголя, будоражили сознание и снижали реакцию…

За считанные минуты я оказался в больнице, ставшей уже моим вторым домом. За несколько последних месяцев я провел в этом здании чуть ли не больше времени, чем в собственном доме. Громкий лай вывел меня из задумчивости, обернувшись, я увидел, как на меня летит огромная псина. Язык высунут из пасти, она смотрит на меня такими счастливыми глазами, что я порываюсь, перекреститься, но быстро себя отдергиваю. Секунда и собака тормозит в меня, чуть не снося с ног. Большой дог подпрыгивает пытаясь достать до лица розовым слюнявым языком и до того быстро машет длинным некупированным хвостом, что, кажется, сейчас взлетит. Спокойно и размеренно поглаживаю пса, успокаивая, Бернарду нравиться, он ластиться, словно кот, но я, то знаю, что ему просто хочется понюхать мои ботинки, которые он уже успел обслюнявить.
Пока я глажу пса, подходит Андрей, держа под руку Ромку, которому за долгое время лежания, похоже, разрешили прогулку. Его болезненное бледно-зеленное лицо внушает опасения, но на лице лучезарная веселая улыбка.

- Привет Жень, а мне, наконец, разрешили погулять – довольным голосом хвастается Рома, подходя ко мне. Я приглашающе раскрыл объятья, и брат незамедлительно нырнул в них. Я прижимал к себе Ромку, словно не видел сто лет, хотя только сегодня утром разговаривал с ним по телефону. – Жень, а еще мне разрешили пойти домой. – Я удивленно на него посмотрел, как разрешили? А Рома, увидев в моем взгляде непонимание, быстро добавил – ну, они сказали, что мне можно вернуться домой, при условии, если я буду больше лежать и регулярно приходить на осмотры. – Я хмыкнул, похоже, Роме все же удалось разжалобить врачей или он их достал так, что они решили его выписать. Что ж думаю это замечательно. Мне кажется, дома с нами Роме будет лучше. Чуть крепче обнимаю и со всей возможной нежностью смотрю в болезненно-худое, но такое родное личико, неожиданно замечаю, взгляд Ромы тускнеет, а улыбка сползает с его лица, плечи опускаются, сейчас он вновь становиться похож на того, забитого зверька, которым был, когда очнулся. Я с беспокойством спрашиваю:

-В чем дело Рома? – Брат отводит взгляд. Перевожу взгляд на Андрея, стоящего чуть поодаль. К счастью, парень еще не привык к моему тяжелому пытливому взгляду, поэтому раскалывается уже через пару секунд.

- Понимаете, Рома просто не знает куда пойти, ведь ваш дом сгорел. – Я мысленно хлопаю себя по лбу, Господи, это надо же быть таким придурком. Беру его опущенное лицо в свои ладони, поднимаю, он, наконец, вновь смотрит на меня:

- Ром, не волнуйся, у нас будет новый дом, но чуть позже, надо немного подождать. А пока ты поживешь с Андреем в моем отеле. - Рома удивленно на меня смотрит.

- Каком отеле? – Ох, ну, конечно же, он не знает.

- Видишь ли, я… - Как же ему сказать то. - У меня есть собственный бизнес, поэтому в свое время, я купил этот отель, так что смело, можете туда заселяться. – Я хотел добавить еще, что-то, но меня прервал звонок. – Извините ребята – отходя, сказал я. Им не нужно знать, о чем я буду говорить. Парни не стали меня дожидаться, а пошли в здание, на улице не май месяц, уже почти декабрь.

Номер был мне не знаком, но звонить кто-то левый, не знающий меня, на этот номер не мог. Нажав кнопку прием, я ответил:

-Да? – На том конце провода послышался шум. Я нахмурился, черт возьми, кто это. Затем послышался, смутно знакомый голос.

- Здравствуй Женя, тебя беспокоит Май. – Я тут же вспомнил не высокого женственного парня красивым личиком, втиравшего мне что-то про пеньки и грибы.

- А, Май здравствуй, что-то хотел? – Что-то я не припомню, что давал ему свой номер. Следующий вопрос заставил меня напрячься.

- Скажи, пожалуйста, ты не знаешь где Марк? У него все в порядке? Мы пытаемся дозвониться до него уже несколько дней, но ни домашний, ни мобильный у него не отвечают. – Черт, надо было им позвонить. Они с Эдуардом, наверное, беспокоились за Марка. Черт, черт, черт… Как же ни вовремя. Врать не имело смысла, так как я понимал, что Май быстро меня раскусит, будь я хоть трижды победителем конкурса «Лучший лжец». Да, и Эд с Маем – семья Марка, они должны знать.

- Ну, хорошо. Я расскажу вам все с самого начала. – Кроме «да», которое прозвучало в ответ сразу же, я ничего больше и не ожидал. Присел на одну из лавок рядом с аллеей, я начал свой рассказ.

Не знаю, сколько я говорил, но под конец стало очень тяжело, как будто я вновь все пережил. Дышать стало тяжело, сердце забилось часто и аритмично, а голова просто раскалывалась от наплывших воспоминаний. Май слушал внимательно, иногда задавая кое-какие вопросы, а после, поблагодарив за спасение, сказал, что они с Эдом начнут собираться немедленно. Я не стал их отговаривать, не имел права. Выключив телефон, я устало потер лицо. Не верилось, что все, наконец, закончилось. Рассказ совсем вымотал меня эмоционально и физически, я ощущал себя пустым сосудом. Теперь Марку ничего не угрожает, он, наконец, сможет спокойно продолжить, свой маленький бизнес, готовя свой фирменный восхитительный кофе и капучино.

Тяжелая ладонь похлопала по спине, я, было, дернулся схватить за нее, но владелец руки резко ее отдернул, не попадая в мой капкан пальцев. Открыв глаза и развернувшись, я увидел Колю. Он ободряюще на меня посмотрел и, обойдя лавку с другой стороны, сел рядом.

- Жень, езжай домой. Я позвоню тебе, как только Марк очнется. Тебе надо отдохнуть. Все закончилось, так что перестать уже себя истязать и отдохни нормально. – Было в его голосе что-то, какая то неуверенность что ли… Странно… Но я был настолько вымотан, что не придал этому значению.

Возражать я не стал, да и зачем? Тишина и спокойствие больничного парка действовали на меня лучше снотворного. Лис, ожидающий меня на стоянке, без слов понял, что вести меня надо домой в отель.

В номере я только и успел снять ботинки и плащ перед тем, как отрубиться прямо в костюме, лежа поперек нашей с Марком кровати.

POV Коли.

Я с жалостью смотрел на бредущего к стоянке Евгения. Господи, что я ему скажу и когда??? Тяжело вздохнув, я направился к себе в кабинет, надо поесть и хоть немного поспать. В больнице я уже третьи сутки. И третьи сутки у меня только один пациент. Марк! Марк, Марк… Мальчишка, как же тебя угораздило попасть в такой переплёт. Когда Женя привез его, казалось, вот они проблемы – синяки, ссадины, воспаленные порезы, ожоги, внутренне кровотечение из кишечника. В голове была только одна мысль: «Господи, помоги ему бороться… Сепсис, сепсис, сепсис…». Мы не зря живем в двадцать первом веке, своевременная операция, современные антибиотики, хороший уход сделали своё дело. К третьим суткам температура спала, анализы стали радовать, мы сняли его с аппарата ИВЛ. В общем, радоваться бы и радоваться…

А потом он пришел в себя… Господи, за что ему все это??? Он напоминал маленького затравленного зверька в клетке… И в этой клетке была заперта его личность. Марка просто не было. Была сломанная кукла, не реагирующая на внешние раздражители… Кроме… Кроме прикосновений к нему… Видимо, они являлись триггером, запускающим воспоминания и возвращение в пытки. У парня просто стекленели глаза, он начинал дергаться, биться в панике, бессвязно бормотать, затем присоединялся крик, попытки освободиться и, наконец, не контролируемые попытки нанести вред себе и окружающим… Больше никто из персонала не выдерживал, его фиксировали и кололи седативные и транквилизаторы, боясь, что он себя еще больше покалечит. Заключение вызванного на консультацию психиатра не порадовало: тяжелый посттравматический синдром. Первая реакция на фоне препаратов должна была пройти, но вернется ли Марк в реальность или останется психически, там, где он сейчас, где ему лучше, он сказать не мог.

- Время, время и хороший уход… Плюс психотерапия в будущем…Сейчас, он должен поправиться физически. За это время его психологическое состояние немного стабилизируется и можно будет начать с ним работать – констатировало светило психиатрии, сидя у меня в кабинете и потягивая из фарфоровой чашки мой лучший кофе с дорогим коньяком.

Дойдя до кабинета, я вынырнул из тяжелых воспоминаний. Глаза слипались, ноги заплетались, рот практически разрывало от поминутных зевков… Присев на диван, я снял очки, потер усталое лицо ладонями, выключил свет и, завернувшись в плед, улегся спать. Последняя мысль, промелькнувшая в сознании, уже отданном на откуп морфею: «Что я скажу Жене…».
 
Sadako-samaДата: Суббота, 06.10.2012, 19:25 | Сообщение # 25
Тайса
Группа: Тайпсеттеры
Сообщений: 200
Репутация: 7
Статус: Offline
Глава 18
POV Рома


Мне, наконец-то, разрешили вернуться домой. Я так рад этому факту, что готов прыгать и танцевать, вот только тело мое... Стоит сделать несколько резких движений и все, считай, батарейки на нуле. В глазах темнеет, голова кружится, словно после американских горок, к горлу подступает противная тошнота, в желудок с радостью бежит избавляться от содержимого. Черт, я ненавижу болеть, и что я тут делаю. Ненавижу, проходить все эти реабилитационные процедуры. Фу, гадость... И как я тут оказался. Сколько не пытался вспомнить – ничего. Пустота! Тишина и всеобщее молчание убивают… Лишь Андрей как-то обмолвился, что меня ранил какой-то псих. Тогда же он и глаз мне повредил. Я спрашивал у дяди Коли смогу ли я видеть, но мне ничего не ответили, да мне это было и не нужно, я и так понял, что теперь остался с одним глазом, как урод. Да, я урод. Кому я теперь такой нужен. Рука едва двигается, глаза нет, я слаб и беспомощен... Инвалид… Я много грустил и переживал из-за этого… Пока брат не заметил моего состояния…. И мы серьезно поговорили. Он сказал, что все это пройдет, а глаз… Глаз, конечно, не вернуть, но я остался жив, и это самое главное. Я не знаю, что было с братом, если… Нет, не хочу, думать об этом. Братик, как бы ты справлялся без меня… Не покушать, не прибирать… Растяпа одним словом.

Я посмотрел на часы - половина девятого. Сегодня я так и не смог поспать, был слишком взбудоражен мыслью о том, что скоро я, наконец, буду дома с Андреем и Бернардом. Конечно, меня немного смутило, то, что мы будем жить в отеле. Никогда не жил в отелях. Это для меня в новинку и как то интригующе. Время стало вязким и тягучим, часы слишком лениво отсчитывали минуты, казалось, словно меня нарочно пытаются задержать подольше в больничных стенах.

Цоканье лап по кафелю я услышал сразу же. До сих пор не понимаю, как Бернарда пускают гулять по больнице. Подобрав ноги под себя, я приготовился кинуться Андрею на шею и получить свой законный поцелуй. Но стоило мне забыться и опереться на руки, как тело тут же пронзила невыносимая боль, и я завалился на кровать, обхватив больную руку. Черт бы ее побрал. Из глаз брызнули слёзы.

И именно в этот момент в палату зашел Андрей. Увидев меня корчившегося от боли, он вмиг подлетел, в глазах его были страх и беспокойство.

- Сейчас, сейчас, Рома, потерпи… Я быстро… - Он уже хотел бежать за врачом, но я остановил его.

- Стой, не надо врача. Я просто неудачно сел. - Андрей замер, но, все же, немного поразмыслив, вышел за врачом, а я чертыхнулся. Поднявшись, наконец, с кровати и опустив ноги, я тут же подпрыгнул, когда до одной из моих голых ступней дотронулось что-то мокрое и холодное. – Ой, Бернард, не пугай так. – Я улыбнулся, погладив пса за ухом и по спине. Он радостно гавкнул и завилял хвостом. Все же, какой он милый. Пока я расслабленно гладил Бернарда, в палату успел вернуться Андрей с дядей Колей. Он мне радостно улыбнулся мне:

- Ну что, Ром, уже готов отправляться домой? Или еще полежать хочешь у нас? – Я с наигранным ужасом открестился от него. Конечно, лучше было бы остаться в больнице, я еще не окреп и мне нужен уход, но так сильно хочется домой. Спрятаться от всех этих жалостливых взглядов, какими на меня одаривают медсестры, вызывающих чувство неполноценности, ущербности, жалости к самому себе. От них так и хочется на стену забираться, спрятаться, убежать. Я уверен, что дома мне станет лучше.

Домой меня должны забрать брат и Андрей, но Женя должен приехать только к десяти, а Андрей видимо решил пораньше прийти, помочь собраться. Пока было время, дядя Коля меня осмотрел, поспрашивал про руку, выписал дополнительные лекарства, успокоительные и обезболивающее. Мы неспешно собирались, ну, если быть точным, то Андрей собирал все сам, не давая мне даже лишний раз пальцем махнуть. Ух, мамочка нашлась…

Женя, пришел точно к десяти. Я не мог не заметить какой он уставший, но, все же, не такой подавленный каким был до этого. Думаю, ему нужен отдых и сон, много часов здорового сна. Плевать на все его дела.

- Ты плохо выглядишь братец. Приедем домой, я приготовлю что-нибудь питательное и вкусное, а то скоро на тень будет похож – прокомментировал я его появление. В ответ Женя, посмеявшись, сказал, отправляя нас в машину:

- Иди уже, кормилец ты мой. А то врачи передумают, и я останусь без домашненького, еще черт знает сколько. Я скоро… - И умчался куда-то, наверное, к дяде Коле узнать, как Марк.
За то время, что Марк находился в этой больнице, я несколько раз пытался выпытать у персонала, где он лежит, но мне так и не сказали. Наверное, он все же в реанимации… Хотя была одна странность последние пару дней, которая не давало мне покоя. В конце отделения была палата с занавешенными наглухо окнами и, все время, закрытой дверью. Медсестры часто суетились перед ней, а несколько раз в день, как раз, в часы уколов, процедур и перевязок оттуда доносились просто нечеловеческие крики, полные страха и ужаса… Я попытался выяснить, что там происходит и кто там лежит, но меня мягко отшили, порекомендовав не мешать врачам и медсестрам работать, а также не лишать тяжело больного покоя. После этого мой интерес к сей странности угас, да и выписка приближалась…

Мы недолго просидели в машине одни, минут через десять пришел Женя. Он, вдруг за десять минут своего отсутствия, как-то посерел и погрустнел что ли…

- Женя, как Марк? – Спросил я, подтверждая свою догадку.

- Все также, без перемен – сухо ответил Женя, но на лице лишь на мгновение появилась гримаса невыносимой душевной боли… Бедный мой брат…

Заведя машину, мы поехали к отелю. За несколько дней я столько передумал, каким будет это здание, но я никак не ожидал, что брату принадлежит отель «Сон», самый дорогой и престижный отель в городе. Я с отрытым ртом, смотрел на его внутреннее убранство. Как только мы зашли, к нам тут же подскочил мужчина, менеджер, скорее всего. Брат остался о чем-то с ним разговаривать, а Андрей повел меня к лифту. Я немного нервничал, все же я не привык бывать в таких дорогих местах. Несмотря на то, что наш дом и был похож на небольшой дворец, покойный отец воспитывал нас в строгости и скромности, он не хотел избалованных отпрысков, а сам не заметил, как избаловал свою молодую жену, которая после его смерти прихватив с собой половину его состояния укатила в неизвестном направлении, но обещала вернуться… Хочется надеяться, что эту женщину мы не встретим больше никогда. Она на самом деле не плохая, но, все же, уехать сразу после смерти мужа, тратить его состояние. Ладно, не важно, возвращаться ей все равно некуда.

Лифт дзынькнул и двери открылись. Мы оказались в уютном коридорчике. Подняв голову, я в изумлении уставился на небо. Справа от лифта был небольшой холл, обставленный кремового цвета диванчиками и креслам, с узкой лестницей, ведущей на небольшой балкончик. Все это было просто освещено дневным светом, проникающим в холл, сквозь стеклянную крышу. Тогда получается, если потолок из стекла, мы почти на последнем этаже под крышей? И это пентхауз! Пока я во все глаза смотрел в небо, за нашими спинами открылся лифт и из него вышел Женя. Увидев нас, он на секунду остановился, а затем, заметив, как я поглядываю на потолок, улыбнулся:

- Ты, что же думал Ром, что я, хозяин отеля, буду жить на первом этаже, что ли? – Я ничего не ответил, лишь потупил смущенный взгляд в пол, а Женя, усмехнувшись, подтолкнул меня прямо по коридору.
Друг напротив друга было две двери, я задумался, а в какую же дверь надо нам. Женя взялся за одну ручку, а Андрей за другую, а я вообще растерялся. Куда же идти мне? К Андрею или к Жене?

Заметив мое замешательство Женя, хитро на меня посмотрел и сказал:

- Я пошел отсыпаться Ром, так что ты пока можешь побыть с Андреем. Но в любой момент, можешь прийти ко мне. – Он протянул мне пластиковую карту - ключ. – Вот, держи. Ну все, развлекайтесь дети, а я пошел спать. – И захлопнул дверь у меня перед носом. А я все еще ошарашено смотрел на его дверь. Вот так просто, закрыл и все? Пожав плечами, я направился в отставленную открытой Андреем дверь.

Оказавшись в большой комнате, которая больше напоминала квартиру-студию, я огляделся. Простая без помпезности и ампира обстановка… Напряжение, наконец, меня опустило. Стоило мне только расслабиться, как желудок тут же решил напомнить о себе, заурчав на всю комнату. Андрей удивленно на меня посмотрел, а я, покраснев как мак, не знал, куда деть глаза.

- Ой, ты, наверное, голодный. Сейчас принесу покушать – сказал Андрей, потрепав меня по голове, он вышел. Я все еще пытаясь справиться со смущением, присел на край симпатичного, бежевого дивана. Бернард тут же пристроился рядом, положив мне на колени свою голову. Я с интересом стал рассматривать комнату. Большой шкаф с книгами, два дивана друг напротив друга, на одном из которых я сейчас сидел, журнальный столик с красивой цветастой вазой, обеденный стол на две персоны рядом с окном. Я заметил три двери, но не стал вставать и смотреть что за ними, Бернард так сладко, посапывал на руках.

Пока я гладил собаку и рассматривал комнату, вернулся Андрей с большим подносом, а я про себя подумал, зачем надо было куда то ходить, если можно было бы позвонить и нам бы все принесли, это же отель.

Помыв руки и переодевшись, мы с Андреем сели за стол. Между нами впервые повисла неловкая гнетущая тишина. Я старался, как можно тише скрипеть вилкой по тарелке и жевать, но мне все равно казалось, что я очень громкий. Мельком глянув на Андрея, я больше не смог опустить глаз. Он пунцовый склонился над своей тарелкой, боясь даже поднять глаза. Это что такое?

- Андрей? – Позвал я его, тот помедлив, поднял на меня глаза, в которых читалось смущение. Я не понимал, почему он так смущается. – Андрей, с тобой все хорошо? - Я начал волноваться, так как цвет его лица стал еще более насыщенным после моего вопроса. Да, что такое то? – Андрей ты чего так смущаешься, мы же с тобой уже столько вместе ели. – Я отодвинул тарелку от себя подальше и уставился на Андрея. Тот, наконец, справившись со своими эмоциями, тихо заговорил:

- Ром, понимаешь… - Он стал гипнотизировать вазу, стоящую на журнальном столике. С каждым словом, набирая уверенность, его голос становился громче и увереннее. - …В больнице было много народа, и я мог себя хоть как-то сдерживать, но сейчас мы с тобой наедине и… - Он посмотрел мне в глаза и я, наконец, понял, в чем проблема и теперь сам залился краской, лихорадочно стал соображать, что же делать.

Я сам давно желал оказался с Андреем наедине, целоваться с ним, ласкать его, быть его… Внизу живота потеплело. Андрей - взрослый полноценный мужчина, неудивительно, что он испытывает желание, но мы не можем. Еще несколько месяцев не сможем, но возбуждение и напряжение в комнате только нарастает… Сейчас я ненавидел свое тело за то, что оно меня предало. Но я, наконец, понял, как Андрей себя чувствует, находясь рядом. Он то, наверняка, давно уже возбужден и терпит. Решение само пришло в голову, я по настоящему захотел это сделать, хотя, это и будет мой первый раз. Но желание доставить дорогому мне человеку удовольствие победило смущение и стыд.
Поднявшись со своего места, я подошел к Андрею, опустил здоровую руку на ширинку, погладил… Сдавленный стон удовольствия и чуть закатившиеся, полные желания, глаза Андрея были мне ответом. Наклонившись к Андрею, я поцеловал его в чуть приоткрытые губы, так легко впустившие мой похотливый язычок в свои недра. Поцелуй получился немного неумелым и боязливым… Андрей захотел взять инициативу, а я тут же отстранился и прошептал ему на ухо, самую смущающую вещь из всех.

- Ты ведь не против, если я помогу тебе ртом. – Лицо у меня просто пылало… Господи, я веду себя, как… Как шлюха. Но вместо ожидаемого отказа или порицаний, в ответ я получил легкий поцелуйчик в губы и счастливую улыбку Андрея. Внизу живота приятно заныло, а в брюках вдруг стало тесно.

- Если тебе не сложно, Ромашка моя. – Я смущенно ему улыбнулся и стал опускаться вниз, вставая на колени. Здоровой рукой, попытался припустить штаны Андрея, но у меня ничего не получилось, поэтому, подняв жалобный взгляд на Андрея, я промяукал:

- Андрей, помоги, пожалуйста. – Мгновение и я уже прижат к родному телу, а он жадно целуя меня, берет на руки и переносит меня на диван. Быстрыми ловкими движениями расстегивает мои джинсы и избавляет меня от них вместе с бельем, даря долгожданную свободу моей возбужденной плоти. Я смущенно пытаюсь прикрыться рукой, но он лишь отводит ее. Смотрю в его помутневшие глаза, они полны нежности и желания. Андрей наклоняется и проводит по головке кончиком языка вокруг. Окружающий мир теряет четкость, а в комнате становиться нестерпимо жарко. Из моего горла непроизвольно вырывается хриплый стон. Откидываю голову назад и прикрываю глаза от удовольствия, чувствуя, как Андрей проводит кончиком языка по всей длине моего члена, отстраняется, слегка дует на головку…

- Ах… - Сотни мурашек разбегаются по телу, меня выгибает струной…
Андрей тут же наклоняется и берет ствол на всю длину. Чувствуя влажные горячие стенки его рта… Я просто улетаю… А дальше только тесный плен его прекрасных и умелых губ, мои стоны, нежные пальцы, массирующие яички и сладкая желанная истязающая пытка…

Пик возбуждения приходит быстро и я, выкрикивая его имя, изливаюсь ему в рот. Мир вокруг освещается разноцветными огоньками… Он не отстраняясь, глотает все до последней капли и с рвением чеширского кота вылизывает меня.

Андрей наклоняется ко мне и тихо шепчет на ухо хриплым голосом:

- Родной мой, любимый мой… Люблю…

Немного придя в себя, фокусирую взгляд на Андрее:

- А как же ты? – Волнуясь, спрашиваю я.

- Я уже… - краснея, смущенно отвечает он, указывая взглядом на белое пятно на домашних брюках…

POV Жени


Три дня прошли, как один, выписка Ромы, работа – сон, работа – сон… За все то время, что я потратил на поиски маньяка, работы и встреч накопилось выше крыши. Заключение контрактов, переговоры. Господи, я впервые так ушел в работу. Да, я специально залез в нее по самые уши, чтобы не думать постоянно о Марке. Я несколько раз звонил и приходил к Коле, но он говорил, что Марк все еще не очнулся и в палату к нему меня не пускал. Я боялся… Нет, не так, я испытывал просто животный панический ужас, что он возможно никогда не придет в себя. Что я буду тогда делать, я не знал и гнал от себя эти страшные мысли.

Май с Эдом приехали на следующий же день, но и их не пустили к Марку. Они остановились пока в квартире Марка, заодно и открыли кафе. Тогда Эд сказал:

- Я уверен, что Марк будет счастлив, когда узнает, что его дело никто не забросил. Кофейня, была его мечтой, так почему бы нам не подержать эту мечту в более уютном состоянии. – Я не был против. Я каждый день ездил к ним попить кофе, успокоиться, хоть немного расслабиться.

Докурив очередную сигарету, я устало потер глаза. Нет смысла нагружать себя, если я все равно не могу избавиться от мыслей о Марке. Стоит мне лишь на мгновение отвлечься от работы, и вот я уже сижу и депрессую, выкуривая десятки сигарет подряд. Скоро я заработаю рак легких. Похихикав над своими пессимистическими мыслями, я вновь задумался. Но ненадолго. Телефон противно заголосил, а я поморщился от звука. Наверняка, звонить кто-нибудь из ребят, очередная встреча… Надоело. Откинувшись обратно на спинку кресла, я стал пускать в потолок дым от очередной зажженной сигаретой. А телефон все не унимался. Прошло уже около трех минут, но звонок продолжался… Да кто ж это у нас такой настырный? Психанув и даже не взглянув на экран, я быстро нажал отбой и кинул телефон в стену. Достало. Меня все достало! Зачем мне все это? Деньги? Власть? Вся эта мишура, которая ничего мне не дает. Господи, я снова начинаю психовать, надо успокоиться. Глубоко затянувшись, так что перед глазами поплыло, я шумно выдохнул дым в потолок. Хочу забыться, но не могу. Алкоголь, наркотики и психологи мне никогда не помогали…
Затушив недокуренную сигарету, поднимаюсь и решаю, все-таки посмотреть, кто мне звонил. Подбираю, чудом не разбившийся, телефон и смотрю. На экране высвечивается имя «Коля» и я чертыхаюсь. Бля, если звонил Коля, значит, Марк очнулся. Нажав кнопку вызова, я начал считать гудки. Коля ответил после седьмого.

- О, наше царское величество решило, ответить на звонок. – Ехидный голос врача немного меня приободрил, если бы с Марком что-нибудь было не так, он бы не артачился.

- Привет. Коль, какие-то новости по Марку? – Я настроился говорить спокойно, но нотки паники все равно проскальзывали и Коля их заметил.

- А мысль, что твой лучший друг по тебе соскучился, тебе в голову не приходила? - Я фыркнул, это был риторический вопрос или мне нужно было на него отвечать. Но все веселье прошло, когда Коля уже серьезно и настойчиво продолжил. – Думаю, тебе стоит приехать. Я хочу с тобой поговорить. Этот разговор не может произойти по телефону, только с глазу на глаз, понял? – Сказал он и отключился. У меня похолодело все внутри, неужели?

Сорвавшись с места, я за секунды спустился на парковку, и, заведя машину, как угорелый, помчался к больнице. Я не знаю, как меня не остановили, светофоры и знаки ограничения скорости я просто игнорировал.

Ворвавшись в двери больницы, и я хотел было помчатся в реанимацию, но меня тут же остановила медсестра. Сам не понимаю, как не сбил ее.

- Доктор Хаков ждет вас у себя в кабинете. Пройдите туда, пожалуйста. – С нажимом в голосе произнесла она. Я не сразу сообразил, что она говорит про Колю, было не привычно слышать его фамилию. Пару секунд постояв в ступоре, я обратился к девушке, немного успокоив свои расшатавшиеся нервы:

- А скажите Марк Сахаров… - голос предательски дрогнул и я запнулся. – Он, как себя чувствует? – Девушка удивленно на меня посмотрела, словно я спросил какую-то глупость, но я настойчиво стоял и ждал, когда она ответить.

- Эм… - Она немного замялась, и это уже меня насторожило, но я промолчал. – С ним, все в порядке, не волнуйтесь. – Ее натянутая улыбка, меня начала нервировать, бля, мне же не пять лет, они, что не могут сказать нормально, что с ним? Я начинал потихоньку раздражаться.

Быстрым шагом дойдя до кабинета Коли и не стуча, открыл дверь. Коля сидел за своим столом и просматривал документы, надев на нос очки. Скажу честно, они его делали старше. При моем появлении он поморщился, словно от зубной боли, отложил бумаги, сняв очки и прикрыв глаза, потер переносицу. Я не спрашивая разрешения, плюхнулся в кресло и приготовился слушать. Но он молчал, не открывая глаз.

- Ну, Коля, говори что с Марком. Не томи, у меня и так нервы ни к черту, а тут еще и ты со всем этим дерьмом, просто скажи, что с ним. Мне не пять лет, плакать я не буду. – Он, наконец, соизволил отрыть на меня глаза и посмотрел на меня полным боли и сочувствия взглядом. Сердце сжалось… - Говори, сейчас! – Я начал закипать, какие уж тут в жопу приличия. Что происходит? Устало вздохнув, он достал какие-то документы и кинул их мне. Взяв их, стал вчитываться, но я совсем ничего не понимал, несмотря на то, что каким-то образом я, все же, смог расшифровать куриный почерк Коли.

- Ну и что это? – Я все же спросил, мне не хотелось признавать, но я ни хрена не понимал.

- Видишь ли, Жень, Марк… Он… - Заминка была слишком долгой, словно он подбирал слова, что бы сказать. Я сжал переплетенные пальцы до боли в панике, рассматривая его лицо. – Он жив. – Мой шумный выдох… - Но… Если быть точным, то Марк ушел в себя. – Я нахмурил брови. – Ну не то, что бы в себя, он с нами, просто… Тебе надо это увидеть самому... – Он поднялся и я вместе с ним, паника нарастала с каждой секундой, унять дрожь в теле уже не представлялось возможным. Мы направились к палате, где лежал Марк, оказывается, она была в том же отделении, что и палаты Ромы, только в конце коридора. Стекла были плотно закрыты, я ничего не мог рассмотреть. Медленно, слишком медленно Коля поворачивал дверную ручку, казалось прошли часы… Но нет… Секунда и белая дверь с легкостью открылась. Мы зашли. В нос ударил резкий запах лекарств и металлический крови. Первое и единственное, что я увидел – на кровати сидел ОН…Он не спал и я, было, обрадовался, что с ним все в порядке, пока не зацепился за его взгляд. Полная пустота. Его прекрасные зеленые глаза, были пусты, словно у куклы… Я смотрел на него и липкий страх оплетал меня, словно паутиной, с головой. Бледное исхудавшее лицо, синяки на шее, все руки и тело в порезах. Кажется вот он, но его НЕТ! Нет! Душа пропала. Остался лишь сосуд. Сломанный, пустой сосуд. О, Господи, что с ним стало? Я в панике посмотрел на Колю, надеясь, что тот ответит на мой немой вопрос, но он лишь отрицательно покачал головой. Сглотнув застрявший в горле комок, я медленно сделал шаг по направлению к кровати. Я хотел прикоснуться, проверить, возможно, это просто обман зрения. Мне кажется… А Марк, на самом деле, просто на что-то засмотрелся, задумался. Медленно, стараясь не делать резких движений, я подошел вплотную… Нет, это был не обман зрения. Марк, действительно, словно сломанная кукла с безжизненным взглядом смотрел в стену. Я протянул руку, чтобы дотронутся. Пальцы уже почти достигли щеки, когда взгляд изменился… Марк дернулся в сторону от меня, как от огня. Весь сжался, тихо поскуливая, попятился, хотя уже сидел на краю кровати… На лице неподдельное выражение панического ужаса и страха, руки с воткнутыми в них иглами в защитном жесте, словно боятся, что я ударю его. Иглы уже проткнули вены насквозь и по рукам течет кровь… Его поскуливания усиливаются, превращаясь в громкие стоны. Он неестественно и ритмично сгибает голову на бок, словно пытается уклониться от удара… Его тело сотрясает крупная дрожь… Он слишком сильно дергается... Стоны, переходят в крик… А он, закрыв голову руками, прячется под одеяло, и начинает ритмично раскачиваться, свернувшись в защитную позу эмбриона… Я отдернул руку, но все так же , как завороженный, продолжал смотреть на свернувшийся комок под одеялом.

Я выдохнул, оказывается, все это время я не дышал, боясь, что это еще больше напугает его. Глаза защипало, а в горле застрял огромный ком. Я не мог его проглотить, и он раздирал мне горло. Медленно пятясь к двери, я так же медленно ее открыл и вышел. Коля вышел за мной. На смену нам в палату зашли медсестры и санитары, и я услышал приглушенные дверью крики…

Я все еще смотрел на закрытую дверь, за которой… Я невольно вздрогнул, когда Коля коснулся моей руки.

- Я думаю, нам стоит вернуться в кабинет. – Я ничего не отвечаю, просто иду за ним, все еще, видя перед собой этот взгляд... Как только я сел в кресло, я тут же спрятал лицо в ладонях. Старая привычка. Проведя несколько раз руками по лицу, я, наконец, посмотрел на Колю, который достав из сейфа виски, налил мне рюмку. Я, не задумываясь, проглотил все и, наконец, не своим голосом обратился к Коле.

- Что это было? – Врач, посмотрел на меня, но бутылку убирать не стал, он, что думает, я сейчас пойду пить? Нет, дорогой не на того напал. Я не пойду напиваться, словно счастье в бутылке, я буду трезв, как бы плохо мне не было. Хватит убегать от проблем, пора встретиться с ним и лицом к лицу. – Рассказывай…
 
Sadako-samaДата: Суббота, 06.10.2012, 19:26 | Сообщение # 26
Тайса
Группа: Тайпсеттеры
Сообщений: 200
Репутация: 7
Статус: Offline
Глава 19

Приятная атмосфера. Комфортно, из динамиков по углам зала доносятся тихие джазовые мелодии начала двадцатого века, тепло, уютно и как-то по-домашнему. Это отдельный мир, отдельная реальность, в которой можно расслабиться, успокоиться, ничего не бояться, ни о чем не думать, хотя бы на время, здесь нет всего того что есть за стеклянной дверью и большими во всю стену окнами. Там за пределами этого уголка счастья, умиротворения и спокойствия много лжи, обмана, фальши и боли, там мой родной, мой любимый, мой хороший мальчик заперт в клетке собственного сознания, заперт наедине со своими страхами и болью. Я не знаю, что мне делать, как помочь ему, но я полон решимости и уверенности в том, что у меня все получиться, пока не знаю, как, но я не отступлю, не брошу его, мы все пройдем вместе. Я прихожу в кофейню каждый день, меня успокаивает это место, оно дает мне силы – силы бороться и не впадать в отчаяние. Здесь, хоть ненадолго, удается немного отпустить ситуацию и расслабиться, поэтому так не хочется уходить. Горьковатый запах кофе, витающий в воздухе, приятно ласкает обоняние, даря истинное наслаждение. Я сижу расслабленно, чуть ссутулившись, мысли вязкой патокой текут в голове. Люди, предметы, все происходящее вокруг меня не волнует. Кажется только сейчас, я стал осознавать насколько сильным был Марк, живя в страхе и постоянном стрессе, он даже намека никому не дал, что что-то не так. Спокойно обслуживал, улыбался, вежливо беседовал с посетителями, а ночью, забившись в угол, плакал от страха и ужаса. Почему я сразу все это не заметил? Не знаю… Сейчас я совершенно не понимаю почему? Как я мог этого не увидеть?

Отпив чуть подостывшего кофе и кажется даже не почувствовав вкуса, я глубоко затянулся. Вообще у Марка не курят, но сейчас мне плевать, что на меня косо смотрят недовольные посетители, мне нужно снимать стресс.

В тот раз, несколько дней назад... Я не дослушал доктора, я струсил и предательски сбежал, поджав хвост. Не захотел принять действительность. Я такой трус. Даже за Рому я не так боялся.

Вспоминаю о том, как вылетел, стоило Коле начать говорить, и стыд накрывает с головой. Я сам не понял, как оказался за дверью, сильно сжав челюсти до скрипа, дошел до своей машины, словно в тумане, не видя перед собой ничего, кроме чуть расплывчатого лица Марка. В голове крутилось только одно слово «нет, нет, НЕТ». Паника, ужас, горечь потери, жалость и бессилие – этот причудливый коктейль внутри лишал воли и сил. Помню только, как дошел до автомобиля и, забравшись в него, отключился. Стресс давал о себе знать, потом я сам удивлялся, как мог быть столько беспечным, заснув в машине, за это время меня легко могли убить мои конкуренты, но в тот момент мне было плевать. Придя в себя после часового забытья в машине уже более морально собранным, я кое-как добрался до отеля. Постарался проскочить незамеченным, главное было не столкнуться с Ромой, и я молился всем гребанным богам, чтобы его не оказалось в моем номере, иначе я сорвусь. Открыл карточкой дверь, номер встретил меня тишиной, спокойствием и темнотой. Скинув плащ и обувь у двери, это все на что хватило у меня сил, я, ели волоча ноги, добрался до кровати и провалился.

Темнота, темнота… Вокруг меня только темнота, хоть глаз выколи. Ничего не видно, она обволакивает, словно липкая патока. Оглядываюсь и вижу вдалеке едва различимый силуэт. Лиловая полупрозрачная маленькая фигурка. Человек стоит спиной, ссутулившись. В самой позе какая то обреченность. Понимаю, что это Марк. Вдруг он разворачивается. Мой любимый обнажен. Следы мучений по всему телу – порезы, ссадины, раны. Они багряные и кровоточат. На прекрасном лице гримаса боли. Вижу, его пустые глаза, они ничего не видят. Губы плотно сомкнуты в тонкую нитку. Он страдает. Он один. Ему страшно. Тут он поднимает голову и смотрит на меня. Его глаза на секунду вспыхивают огнем. Слышу в голове его голос: «Женя, Женя…». Он зовет меня. Пытаюсь идти к нему, но, кажется, само пространство мешает мне. Вязко, тяжело, как будто на плечах тонна груза. Каждый шаг дается с трудом. Хочу крикнуть ему, что я иду, чтобы он потерпел еще немного, совсем чуть-чуть. Открываю рот, чтобы сделать глубокий вздох и крикнуть… Неожиданно понимаю, что вдыхаю липкую обжигающую смолу вместо воздуха. Задыхаюсь, смола заполняет легкие…

Из плена кошмара меня вырвало настойчивое мяуканье. Боунс ползал по мне, издавая раздражающие звуки, кусая за пальцы. Я жадно дышал. Увиденный кошмар помог мне. Помог понять, что я пойду до конца и никогда не отпущу Марка от себя. Мы все переживем вместе. Не смотря ни на что, сон принес легкость и ясную голову. Я впервые задумался, что, убежав от Коли, я поступил, словно ребенок. Глупый эгоистичный поступок. От грустных мыслей меня отвлекло жалобное мяуканье Боунса, который в очередной раз больно цапнул меня за палец. Вот засранец, больно же! Поднявшись с кровати, я, наконец, понял, что легкость в теле и ясность мыслей были лишь иллюзией. Стоило мне приподняться, как боль во всем теле и жуткое головокружение накрыли меня, словно цунами. К горлу подкатила тошнота. Я готов был блевать прямо в свою же постель, но, все же, пересилив себя, кое-как попытался добраться до туалета, собирая почти все углы по дороге. Стоило мне заметить фаянсового друга, как желудок, давший мне передышку скрутило в новом позыве. Подлетев к унитазу, я, наконец, избавился от того, что так старательно вырывалось из меня. Я молился на того человека, который придумал унитаз, обняв его и прижимаясь к прохладной керамике. Не знаю, сколько бы я так просидел, если бы не настойчивое мяуканье и скребки под дверью. Проклиная все, и в частности то, что этот маленький засранец не может сам поесть, я отпустил своего белого друга, с жалостью смотря на него, и поднялся.

В зеркало, что висело над раковиной, сейчас смотрело, нечто, напоминающее алкоголика с большим стажем. Желтоватого цвета кожа, синюшные круги под глазами, волосы острыми сосульками торчат в разные стороны, и кажется, даже если вылить половину банки геля, они все равно будут продолжать топорщиться, словно так и задумано.
Прохладный душ помог, я чувствовал себя не столь отвратительно, но все равно еще не дотягивал до состояния «хорошо» или «сойдет». Выползая из ванной комнаты, я чуть было не наступил на черный пищащий комок, как резанный. Я поморщился, так как от этого звука у меня начала болеть голова. Заглянув в холодильник и не найдя ничего напоминающего кошачьей еды, я, задумчиво почесав голову, решил навестить своего брата. У них то, по любому, что-нибудь да найдется.
Накинув чистую рубашку и взяв пищащего Боунса на руки, я попытался пригладить торчком стоящие волосы, но, плюнув, пошел так. Как будто Рома ни разу не видел у меня столь стильной прически. Постучав в соседнюю дверь, я с интересом стал слушать, что творилось за дверью, а было там, кажется, довольно интересно. Так как после моего стука, я услышал громкое чертыхание и топот двух пар ног, носившихся в разные стороны. Кажется, я пришел не совсем вовремя, но если я сейчас не накормлю пищащие кости, то меня обвинят в жестоком обращении с животными.

Через пару минут мне открыл раскрасневшийся и немного смущенный Рома. Его волосы торчали похлещи моего. Я ухмыльнулся, это чем это мой братец тут таким интересным занимался? Пройдя внутрь и сунув Роме в руки шерстяного засранца, сказал:

- Это надо накормить. - Я хотел было уже развернуться и пойти обратно, но меня остановил Рома, с восторгом запищав и начав говорить не переставая.

- Ваааа! Какая прелесть! Это твое? Марка? А почему такой тощий? Ты его Марку потом понесешь, да? А как его зовут? Он такой миленький! - От потока вопросов, сыплющихся со скоростью пулемета, я немного прифигел и чувствую Боунс тоже, так как, перестав пищать во все глаза, уставился на пищащего вместо него парня. Я хохотнул, Рома не изменился даже после изнасилования, сейчас я очень надеюсь на то, что Рома никогда не вспомнит то, что с ним случилось в тот день.
В груди сдавило, я до сих пор корил себя за то, что не уследил в тот раз, и случилось непоправимое. Ромка продолжал что-то вещать, не замечая, что его давно никто не слушает. Андрей так вообще ретировался из комнаты, как только я вошел, он был весь красный и от моих глаз не смог не скрыться его стоящий член. Внезапно озвученная братом идея, дошла до моего мозга. Рома предложил мне принести мне кота Марку? Или мне послышалось? Перебив Рому, я решил уточнить.

- Кого отнести Марку? – Рома замолчал ровно на секунду, а потом с удивлением у меня спросил.

- Ну… Ты же, хотел принести котенка Марку? – Смущенно пробормотал Рома. - Животные же хорошо влияют на здоровье человека, а кошки еще и помогают успокоиться, если человек нервничает. Вон Бернард меня всегда навещал и подбадривал. – Рома указал в сторону дога, лежащего на диване, который при упоминании своего имени радостно завилял хвостом. Меня осенило, а почему бы и нет, это идея показалась мне дикой, но я не знаю, что еще предпринять.

И так решено было, что Боунс поедет со мной в гости к Марку. Замотав разморенного после еды котенка в шарф и засунув за пазуху, я отправился в больницу. Проходя мимо регистратуры, мило улыбался медсестрам во все тридцать два зуба. Кот вел себя хорошо и ни чем себя не выдал, что не могло не радовать. Видимо, утренняя истерика была связана с диким голодом.

Бодрым шагом, идя по больнице, я стал сдавать, стоило мне только увидеть вдалеке плотно зашторенную дверь. С каждым шагом, бодрость и веселье улетучивались, на плечи легла тяжесть. Дышать стало трудно. Казалось, я снова попал в ночной кошмар. Остановившись перед дверью, я глубоко вздохнул, успокаивая свое прыгающее сердце, открыл дверь и шагнул внутрь.

Марк все так же сидел, смотря в одну точку, и больше напоминал качественно сделанную куклу, нежели живого человека. Нет ни одной эмоции, пустота и холод. В его палате запах лекарств и хлора в разы сильней, словно он сам эпицентр этих запахов. Обвожу взглядом помещение, немного нервничаю. Замечаю серый стул, одиноко стоящий в углу. Сглотнув ком, медленно на цыпочках, пытаюсь до него добраться. Вся эта ситуация сейчас напоминает мне какой-то мультфильм. Словно я вороватый енот, пытаюсь стащить еду у хозяина из под носа.

Усмехнувшись своим мыслям, я тихо пододвинул стул к постели Марка, тот даже не шелохнулся.

Смотрю на него, а внутри все сжимается от боли. Сердце разрывается, словно в него воткнули нож, стучит так, кажется, сейчас выпрыгнет из груди, сбивая мне дыхания. Наверное, это наказание мне, за все, что я сделал. За всех людей, что я убил. Ведь это золотая истина, что все зло когда-нибудь возвращается к тебе обратно. Я был не готов. Все случилось слишком внезапно, чтобы хоть как-то подготовиться. Порой я думал о том, чтобы было с Марком, если бы мы не встретились, если бы он не пошел в то утро прогуляться и не наткнулся на меня в этом чертовом колодце. Наверное, все сложилось бы по другому… Ну, по крайней мере мне бы было не так больно, а Марк… Марк скорей всего… Наверное, он… Нет! Я не хочу об этом думать. Я благодарю судьбу за то, что она позволила мне встретиться с ним. Весь этот месяц я был самым счастливым человеком на свете. Если Марк придет в себя и больше никогда не захочет меня видеть, я постараюсь смириться, буду помогать ему инкогнито, издалека наблюдать, как он живет полной жизнью, а сам буду жить его тенью, его ангелом хранителем.

За пазухой Боунс тихо мяукнул, а я от этого негромкого звука, который в тишине палаты прозвучал как гром, чуть со стула не упал. Замерев, как статуя, я следил за Марком, не испугался ли он, но тот даже не дернулся, словно не слышал ничего. Достав заспанного котенка, я аккуратно положил того на кровать и принялся наблюдать.
Боунс, выбравшись из шарфа, сладко зевнул, потягивался и стал обнюхать пространство, периодически пофыркивая от резких больничных запахов. Немного освоившись, он бодро стал красться к неподвижно лежащей на одеяле ладони Марка. Я с замиранием сердца наблюдал за ним. Маленькие шажки, чуть вразвалочку, но для кота он казались самыми грациозными и тихими, наконец, он добрался до своей жертвы. Присел и одним резким скачком напал на врага, вцепившись в пальцы Марка. Я заметил, как на лице Марка промелькнула тень. Я испугался, что сейчас он вновь закатить истерику, и было дернулся за котенком, когда тот, пожевав безымянный палец, замер и, заметив что-то поинтересней неподвижной жертвы, стал подбираться к новой. Ей оказалась кисточка на шали, что была накинута на плечи Марка, видимо кто-то из медсестер позаботился об этом. Цапнув очередную жертву, которая еще и сопротивляться, вздумала, Боунс, пофыркивая, начал шипеть на свою кисточку, а я улыбнулся совсем чуть-чуть, лишь уголками губ.

Пальцы на руке Марка дернулись, он глубоко вздохнул, а я замер, перестав дышать, боясь спугнуть видимое мной видение. Рука Марка, медленно поднялась и легла на тело кота, медленно провела по шерстке. Потом действо повторилось - снова и снова… Я жадно смотрел на видимую мной картину, а в душе рождалась надежда, камень, лежавший у меня на душе, на несколько грамм стал легче, но это уже позволило мне вздохнуть свободней. Теперь нет смысла скрывать свою улыбку. Я улыбался счастливо и даже мог бы расхохотаться от счастья, но я боялся, что видение исчезнет.

В тот раз я ушел почти под утро. Кот был обласкан и даже переласкан, а теперь мирно спал у меня за пазухой. После того раза, я стал навещать Марка каждый день, принося ему нашего Боунса. Видя, что он хоть как-то откликается, он не пуст, крупица сознания все еще жива в нем и это было потрясающе. Общение с котенком многое изменило, Марк стал более спокойным, лучше реагировал на появление медперсонала в палате. Но все также не позволял к себе прикасаться. Все перевязки, капельницы и уколы заканчивались одним тем, что у него начинался приступ не контролируемой паники, ему кололи сильное успокоительное, выключая его на несколько часов, и делали все что нужно. Наблюдая это по два раза в день, я едва сдерживался, чтобы не раскидать всех этих… Мне казалось, что Марк от этого все страдает еще больше и тут нужен другой подход. Тогда же у меня и родилась одна идея… Но пока страшно было воплотить её в жизнь.

Я так углубился в свои воспоминания, что не сразу почувствовал на себе два пытливых взгляда. Да что уж там, я вообще ничего не видел перед собой. Легкое прикосновение к плечу и меня словно током стукнуло, я дернулся. Удивленно оглянувшись, я увидел Мая и Эда. Они синхронно мне улыбнулись, Эд поставил передо мной дымящуюся чашку двойного эспрессо, и мой новоиспеченные родственники уселись напротив. Похоже, побыть одному не удастся.

- Чего? – Сейчас я меньше всего с кем-то хотел разговаривать, а уж с братом Марка и подавно, они хоть и не похожи друг на друга, но хищный взгляд его глаз, так обжигает…. И они так похожи на те, прежние глаза Марка. Но в голове всплывают только те пустые стекляшки, которое я каждый день вижу в больнице…

- Жень, мы бы хотели с тобой серьезно поговорить… - Май замялся, хотя я был уверен, что этого маленького тигра ни что не могло смутить. - Ну… По поводу Марка. – Имя любимого болью отдалось в груди, и чтобы хоть как-то притушить ее, я залпом выпил обжигающий кофе, что перед этим поставил Эд.

- Да, конечно. Что такое? – Я не узнал свой голос, хриплый прокуренный и такой жалобный. Я выругался про себя. Я совсем расклеился, размяк, словно тряпка.

- Понимаешь, Женя, ты думал, что будет дальше? – Мягким голосом профессионального психолога начал Май, но договорить не успел, приятную дремлющую тишину кофейни разорвал рингтон моего телефона. Посетители тут же все повернулись в мою сторону, а мне плевать. Телефон теперь я никогда не выключал , старался даже в душ и туалет с ним ходить, а то мало ли, вдруг, что с Марком случилось. Посмотрев на монитор, на котором высветился номер Коли, я про себя чертыхнулся и, извинившись перед Маем и Эдом, ответил:

- Да, слушаю! – Голос Коли мне совсем не понравился, не потому что он сообщал, что-то плохое, просто, столько ехидства я в нем слышал, что уши в трубочку складывались.

- Ну, здравствуй, друг мой пугливый. Вы свою задницу ко мне собираетесь притащить? И, если ты такой трус, что не можешь принять диагноз своего любимого, то застрелись у себя в ванной, а после не забудь убраться, так как другим людям, совсем неприятно будет убирать твои мозги с кафеля. – Его слова жгли всё внутри, словно яд. Однако он тут же перескочил на свою обычную серьезную манеру. – Так, чтобы через полчаса был у меня в кабинете и мне плевать, что ты там чего-то боишься. И я бы хотел, чтобы ты взял с собой родственников Марка. Заедешь за ними. – Дополнительных инструкция не последовало, поэтому, добив кофе и подождав, пока двое парней справятся с посетителями, мы двинулись в больницу.

Как не удивительно за пару часов, что я тут не был, больница, ну вот, совсем не изменилась. Вежливо в дверь, мы зашли. Я расположился в кресле, то же самое сделали и Эд с Маем. Мы принялись внимать всему, что скажет врач. И отмазка, типа я боюсь, здесь не подойдет. Я буду слушать до конца, теперь я точно уверен, что Марк сможет когда-нибудь стать нормальным. Пускай на этой уйдут годы, но я все равно буду рядом с ним, пока он сам не скажет мне уйти.
 
Sadako-samaДата: Суббота, 06.10.2012, 19:27 | Сообщение # 27
Тайса
Группа: Тайпсеттеры
Сообщений: 200
Репутация: 7
Статус: Offline
Глава 20

Итак, это последняя глава, она не большая к сожалению. Я очень извиняюсь, что вам пришлось ждать целую вечность из-за этой последней главы, но обстоятельства не позволяли и только сейчас получилось ее выложить, еще раз извиняюсь и... приятного прочтения!

POV Коли

- Я собрал вас сегодня, чтобы поговорить о Марке – я по очереди посмотрел на каждого из присутствующих здесь. – Физически он идет на поправку. Не буду вдаваться в медицинские подробности, но внутренние и внешние повреждения его постепенно заживают. Лекарства работают, как надо. Скоро со стороны его организма физически проблем не будет. – Я заметил, как Женя, все время до этого, кажется, не дышавший, шумно выдохнул. – Но вот его психика, его разум волнуют меня намного больше. Тяжелый посттравматический синдром и гаптофобия – это не шутки. Препараты, которые мы даем ему, не дают результата. Внешние контакты с психологом не возможны. На другую терапию, которую мы имели возможность попробовать на настоящий момент, он тоже не среагировал. Возможно, тут потребуется длительная терапия в спецучреждении.

- Ты хочешь отправить его в психушку? – Ледяным голосом произнес Женя.

- Ну, давай не будем так утрировать, Айгуров – ответил я. – Мы много разговаривали с Маем и Эдуардом, пока ты так упорно избегал меня. В городе, в котором они сейчас живут, отличная психиатрическая школа. Там есть хорошая современная клиника, к тому же он будет со своей семьей. Думаю, там ему смогут помочь.

- Нет! – Чуть слышно произнес Женя, закрыв при этом глаза и плотно сжав руками подлокотники кресла до скрипа.
- Ты мебель-то мне не ломай. Марк будет признан недееспособным по решению врачебной комиссии, опекуном его может быть назначено государство или кто-то из родственников. А уж никак не любовник-бандит, которого он знает чуть больше месяца – прикрикнул я на него.

Женя открыл глаза и посмотрел на меня взглядом, от которого захотелось спрятаться под стол, им можно было убить. В нем было столько холода, ярости и жажды убийства.

- Я сказал - НЕТ! Думаю, мне пора позвонить моим адвокатам. И что-то мне подсказывает, что суд скорее передаст опеку мне, преуспевающему бизнесмену с большими возможностями, близкому другу Марка…. – Прошипел он. – Марк останется со мной, и этот вопрос закрыт! – Он практически кричал.

- Женя, успокойся – примирительно произнес Май. – Нет никакой уверенности, что Марк хоть когда-нибудь сможет, хоть на часть, стать прежним. Мы консультировались с известнейшими в стране психиатрами. Случай не простой. Ты молод… - он помедлил. – Специфика твоего «бизнеса» откладывает отпечаток на твой образ жизни. Скажи мне, пожалуйста, как ты сможешь обеспечить Марку необходимую помощь и условия жизни? Еще один случай и это просто убьет его…

Женя перебил его, не дав договорить:

- Май, Эд…. Я люблю вашего брата… - он запнулся и тяжело задышал, кажется, глотая предательские слезы. – Он – вся моя жизнь. Без него я жить не буду, поймите. Ради него я готов изменить образ жизни. Обещаю, все будет подчинено только ему. Я так сильно его люблю… - Он спрятала лицо в ладонях и замолчал.
- Женя, да пойми ты, Марк – калека! Сломанная кукла! Он не будет прежним! Он сломан, сломан! – Эд подскочил к нему и стал трясти за плечи.

Неожиданно Женя, резко оттолкнув его, так что тот практически отлетел на мой стол, и сказал:

- Ну, вот после этого, я уж точно его с вами не оставлю. Хотите войны! Будет вам ВОЙНА! – Практически прокричал он и после минутной паузы, видимо уже взяв себя в руки, - С вами свяжутся мои адвокаты – бросил он и вышел, громко хлопнув дверью, а три пары удивленных глаз лишь удивленно смотрели на закрытую дверь.

POV Жени.

Все внутри просто кипело. Да как они могут! Они, они… Я был взбешен, я был просто в ярости. В голове рождались сотни планов, как избавиться от этих… родственников, которые так «любят» Марка.

Ноги сами несли меня к палате. Я нёсся, не разбирая дороги, все вокруг расплывалось то ли от душащих слез, то ли сильных эмоций. Повернув за угол, на полной скорости налетел на человека, идущего на встречу. Грудь обожгло кипятком….

- Шшшшш… - зашипел я. Чуть сфокусировав взгляд, увидел, как на моем любимом костюме от Hugo Boss и белоснежной сорочке от Armani расплывается коричневое обжигающее пятно. – Блять… Какого… - Я развернулся к человеку отлетевшему к стене, это был медбрат отделения, в котором лежал Марк. На полу валялся пластиковый стакан с фирменной символикой Starbucs, вокруг которого расплывалась коричневая жижа. – Ты знаешь, сколько стоит этот костюм? – Я схватил побледневшего парня за грудки и с силой впечатал в стену.

- Простите, простите… Я заплачу… - И тут меня проняло, что я делаю? Что я творю? Этот парень всегда был любезен со мной. Он всегда мягок и терпелив к Марку, он ухаживал и помогал Роме… Блять… Я чудовище. Я разжал кулаки, опуская парня, тот стал тихо оседать по стене. Я поднял его, поставил на ноги. – Парень, ты прости меня. Нервы… Сам понимаешь… Сорвался… - В ответ парень только отчаянно закивал, словно болванчик, видимо на большее он сейчас был не способен.

Хоть и не выпитый, а вылитый на меня кофе немного привел в чувство и отрезвил. Еще пара метров и я - около палаты. Глубокий вздох, как перед прыжком. Медленно открываю дверь. В нос ударяет яркий запах лекарств и прочей больничной. Тихо закрываю дверь за собой, и медленно стараясь не издавать и звука, подхожу к Марку. Присев в изножье кровати, я смотрю на него, как и все остальные дни. Кукла, сосуд. Передо мной не живой человек, а всего лишь оболочка. Марк словно улитка, покинувшая свою раковину, вот только… Он человек из плоти и крови. Очень беззащитный и напуганный человек. Проведя ладонями по лицу, я в очередной раз тихо вздохнул.
Запах кофе, что пролили на меня, был настолько ярким, что почти заглушал больничные запахи. Я усмехнулся. Когда-то этот горьковатый аромат благородного напитка вызывал во мне трепет, я думал о Марке, о его сдержанной, чуть пугливой, улыбке и ярких зеленых глазах. Я был слеп, я это знаю.

Боковым зрением, уловив какое-то движение, я, не успев даже повернуться, как в меня тут же вцепились, так сильно, что вздох дался с трудом.

- Же…ня… Спа…си… про….шу….. – шептал хриплый на грани слышимости голос. Сердце пропустило удар и забилось в разы быстрей… Марк? Не может быть! Очнулся? -… Бо…льно.. мне…. Так … больно… - Я стиснул Марка в объятьях, стараясь оградить от всего мира, даже от себя самого. – Забери…. Забери меня… отсюда… мне…. Страшно… - Я почувствовал через одежду, как Марк схватил меня зубами словно дикий зверек. Рубашка уже давно промокла от слез и слюней, но я был счастлив. Марк пришел в себя… Из слез все перешло в истерику, Марк выл словно раненый волк, а я мог лишь прижать его сильней к себе и гладить по голове, спине, плечам. Слова здесь были неуместны и бесполезны.

Закутав свою драгоценность в одеяло и усадив на колени, я стал убаюкивать его, словно ребенка, нежно и аккуратно водя пальцами по его мокрому лицу, а тот все еще держа глаза зарытыми, ронял слезы….

Чувства внутри просто переполняли меня. Легкость, счастье, физическая и моральная усталость смешались внутри в причудливый коктейль, но его вкус определенно теперь будет лучшим на свете.

Быстрые шаги по коридору и вот в палату уже влетают родственники Марка с врачом во главе. Я сильней прижимаю Марка к груди, тот тихо всхлипывает и, уткнувшись мне в шею.

- Что ты делаешь! – если бы взглядом модно было убивать, то Коля бы давно переплюнул Джека Потрошителя. В принципе остальные были в таком шоке, что даже не попробовали челюсть с пола поднять.

- Я сказал вам, что не отдам Марка. Он нормальный, просто боится всего, он не псих! – Я так отчаянно пытался это доказать с мольбой, смотря в глаза Коли, но тот лишь хмурился все больше… - Я… - Закончить мне не дали, властный голос врача перебил меня.

- Как он оказался у тебя на коленях? – Я на секунду растерялся, но только на секунду. Быстро пересказал, что тут только что произошло, по мере моего рассказа, брови Коли все больше и больше ползли вверх. И, наконец, я замолчал. На несколько минут повисла гробовая тишина. Прервал ее тихий писк из-под кровати. Встрепенувшись, врач удивленно воззрился на мелкую черную бестию, именуемую «Боунсом».

- Ты что, приволок в больницу кошку? - Задал мне гениальный вопрос Коля, в этот момент мне так хотелось закатить глаза к потолку и съязвить, но я все-таки сдержался. Совершив безуспешную попытку ссадить Марка на кровать, но быстро осознав ее тщетность, я, немного повозившись и, наконец, найдя удобную позу, вновь воззрился на мужчин. Те явно страдали мозговой активностью. Чего стоил один дёргающий левый глаз Дока, хотя скорей всего это у него нервное, он же на дух не переносит кошек, чуть ли не панически их боится.

Боунс тем времен расположился посередине палаты и начал умываться, ничего вокруг не замечая. Послышался скрежет зубов, это Док из последних сил сдерживался, чтобы не матюгнутся на всю палату. Тем времен котенок, закончив гигиенические процедуры, побежал к кровати и цепляясь коготками за простынь взобрался к нам с Марком, начиная мурчать словно трактор. Марк, заметив котенка, сграбастал его в охапку и начал аккуратно гладить по спине.

-Я так и знал, что терапия с животными - очень действенное средство – Подал, наконец, голос Май. Он пристально смотрел на Марка, поглаживающего котенка. Я не стал скрывать, что на самом деле просто хотел, что бы Марк хоть с кем-нибудь контачил, а не замыкался до конца, мои касания его пугали, а вот кота он вполне мог касаться, я и не знал, что есть такая методика… Но в конце концов, Марк вернулся, а кто в этом виноватом виноват не так уж и важно…

POV Марка

БОЛЬ. СТРАХ. УЖАС. Мне казалось, вот оно чистилище. Каждый час, каждую минуту, каждую секунду я чувствовал боль, чувствовал ужас. Я был словно заперт. Иногда в этой вязкой черной слякоти появлялся свет, мне казалось, что достигнув его, я смогу вернутся, но, стоило приблизиться, как я тут же тонул. Темнота обволакивала меня словно патока. Было ощущение что чужие мокрые холодные руки бродят по моему телу, словно склизкие улитки. Хотелось избавиться от этого, хотелось убежать, отмыться, выйти из этой темноты. Я был один здесь, совсем один. Не было ни моего мучителя, ни Жени, никого… И тишина… Лишь изредка я слышал, в такие моменты притаившись словно кролик, голоса или отдаленные звуки. Иногда мне казалось, что меня зовут и чьи-то горячие руки дотрагиваются до меня, но стоило только вспомнить… И новый приступ паники и отвращения накатывал с головой
Однажды, я увидел свет, он был так - протяни руку и я выберусь, словно почувствовав, темнота сжалась вокруг меня, не отпуская, но я попробовал, я сопротивлялся. Тела касалось, что-то мягкое и тёплое. Я всем своим существом тянулся и смог, наконец, дотронулся до света, не знаю, что это было, но в этот раз он не исчез, как раньше. Теперь мне стало не так страшно как раньше, я нашел ориентир, осталось только идти и не оглядываться. Уже выбившись из сил, я смог немного приблизиться, но до конца пути было еще очень далеко.
Внезапно все изменилось. Горьковатый аромат, такой знакомый и родной… Сосредоточившись на нём я словно взлетел, тьма больше не удерживала меня. Вытянув руки к свету, я так отчаянно захотел пройти через него, стать живым и, наконец, заглушить жажду, что терзала горло, распахнуть глаза и увидеть… его…

Эпилог

Несколько месяцев спустя.

Pov Рома
.

Я никогда не был так счастлив, как сейчас, и не только я. После того, как очнулся Марк, наш мир кардинально поменялся. Брат не захотел расставаться с Марком ни на секунду, он поселился в больнице, они теперь стали словно сиамские близнецы. Брат следил за Марком, как курица наседка.

Дядя Коля посоветовал брату уехать с Марком куда-нибудь. Марку требовалась реабилитация, его периодически мучили ночные кошмары и он до сих пор не разрешал никому касаться себя, кроме брата.
Женя прикупил небольшой двухэтажный коттедж в горах и переехал туда с Марком. Кофейня же осталась мне с моим рыжиком. Перед отъездом Марк лично передал мне ключи, дал наказ держать кофейню в чистоте и порядке, не разочаровывать посетителей.

Брат с Марком уехали, а мы остались. Я не расстроился, хоть брат и звал меня с собой, но я же понимал, что стану там лишним. Мне было хорошо и тут. Несмотря на то, что самое плохое случилось со мной именно тут в этом городе, я не возненавидел его. Зачем боятся прошлого, надо идти с высоко поднятой головой и смотреть только в будущие.

***

Дочитав письмо Ромы, улыбнулся. Я знал, что он сильный, наверное, даже сильней меня. Задумавшись, я тут же оказался в теплых объятьях Марка. Поставив подбородок мне на плечо, он ласково прошептал мне на ушко.

- Допивай свой капучино, а то он сейчас остынет, и я новый тебе готовить не буду. Усмехнувшись, я нежно поцеловал Марка в губы. Он тут же их облизал и вновь тихо прошептал. – Спасибо, что ты есть…

Конец
 
Форум » Пишем/ Рисуем/ Танцуем сами… » Sadako » Горячий капучино
Страница 2 из 2«12
Поиск: