Игра с мертвыми - Форум

[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Пишем/ Рисуем/ Танцуем сами… » Sadako » Игра с мертвыми (Ориджинал)
Игра с мертвыми
Sadako-samaДата: Суббота, 06.10.2012, 18:49 | Сообщение # 1
Тайса
Группа: Тайпсеттеры
Сообщений: 200
Репутация: 7
Статус: Offline
Игра с мертвыми

Бета: Курчавый Ежик

Фэндом: Ориджиналы

Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Драма, Мистика, Детектив, POV
Предупреждения: Смерть персонажа

Описание:
Странный детектив, Манипулятор Врач и пациент, который знает больше чем положено. Кто же в этой игре станет королем, шутом или убийцей?

Работа написана по заявке:
Совсем не маленькие загадки психиатрической клиники

Глава 1

Тяжелое дыхание и быстро барабанящее сердце. В ушах звенит от перенапряжения, легкие жжёт огнем, словно проглотил раскалённое железо. Хочется упасть и умереть. Громкий раскатистый смех за спиной, и мысль о смерти тут же сменяется другой: "бежать! Только убежать, остаться в живых. Я хочу выжить!"

Мгновение, и спину пронзает боль. Нож… если бы он сместился чуть правей, то задел бы сердце. Человек падает на землю, он больше не чувствует ног, удар ножа поразил нервы. Липкий страх и бессилие волнами находит на него, ползком, но надо уйти, уползти. Тяжелые неспешные шаги, находясь так близко к земле, человек особенно остро слышит их. Его убийца совсем рядом, он идет неспешным шагом, словно прогуливается, и от этих шагов захватывает дыхание, и сердце пропускает удар. Глаза застилает пот, и почти не видно просвета между домами. Но он есть, он близко! Свет, ведущий на большую улицу, где много народу. Еще немного и он сможет спастись из этой тьмы, убежать от боли и страха.

Рука тянется к свету, всего лишь дотронутся до него, и ты свободен. Обжигающая боль пронзает ногу. Человек старается сфокусировать взгляд, но не может: все плывет, но он точно уверен, что нога его пришпилена к земле ножом. Не понимая, что делает, человек вынимает нож из ноги, позабыв о ране в спине, и поворачивается лицом к убийце. Рука с ножом старается задеть, убить, ранить, но глаза ничего не видят, он слеп. Словно загнанное животное он отбивается от невидимого охотника. А Охотник стоит в стороне и смотрит. Смотрит на свою жертву и улыбается. О, как забавно наблюдать за человеком, который хочет жить, но осознает, что уже почти умер. Насмотревшись на свою жертву, он достал очередной нож и с размаха засадил его в беззащитное горло. Жертва продолжала рефлекторно дергать рукой с о стиснутым в пальцах ножом, даже когда убийца скрылся за углом старого кирпичного дома. Подергавшись еще немного, рука наконец упала на землю и сердце медленно затихло, лишь глаза парня, остекленев, говорили о том, что жить он хотел больше всего на этом свете.

***

Кирилл

Кирилл вздрогнул от телефонного звонка, он, как обычно придя с работы ,вырубился прямо в прихожей, снимая ботинки. «Может, стоит постелить себе коврик?». С кряхтением поднявшись с пола, словно мне было не двадцать восемь, а все восемьдесят пять, я прошел в глубь квартиры. Противное пиликанье телефонного звонка не прекращалось, и Я с раздражением подумал, что в следующий раз обязательно отключу всю аппаратуру (читай телефон), чтобы до меня никто не смог дозвониться. В конце концов, они что - сами не могут справиться без него? Он уже и не помнил, когда в последний раз нормально спал или мылся. «Вот заведутся у меня мандавошки, я специально выебу весь штат, что бы не расслаблялись и жизнь медом не казалась», – злорадствовал парень, найдя наконец свой долбанный телефон. Мгновение подумав, (а может все же не отвечать?), Кирилл нажал прием и сказал :«Я слушаю». Из телефона послышался надрывный кашель. Боже, ну конечно это был Том, кто же еще мог так тяжело кашлять? Придурок, ведь сколько раз я его просил: брось ты курить, с его больными легкими только и курить это дерьмо. Я, правда, сам не чист, ну я хотя бы травку, и то не всегда, так - для расслабона и в лечебных целях.

- Кирилл, привет, – негромкий, хриплый голос в трубку, очередной кашель (я заскрипел зубами), – Слушай, я знаю, что ты вернулся домой только четыре часа назад, но тут такое дело: мы нашли очередную жертву твоего любимого серийного убийцы.

О бля, сходил, называется, поспать, у меня такое ощущение, что этот человек точно знает, когда я прихожу домой, потому что пока я на работе – ни хрена, нет ни одного трупа, а как до дома доползу чуть живой, все, пора убивать. Да чтоб у этого убийцы геморрой вылез, и хуй на лбу расцвел. С такой особой приметой быстро отыщется.

– Короче, «Килл»- (кликуху заработал когда еще зеленым был, отчасти, наверное, из-за созвучия с именем, а отчасти из-за моего характера: я когда злой или на взводе - всегда стреляю, хорошо если до полигона успеваю дойти, а то бывает и в помещении палить начинаю) - мы тебя ждем, можешь не сильно торопиться, там пока туева куча народу и репортеры набежали. Потом, как тело увезут, посмотрим, может чувак след какой оставил. Правда, думаю, к тому времени эти долбанные репортеры все вытопчут, надо ребятам позвонить - пускай оцепят место побольше… – Очередной приступ кашля прервал тираду друга.

- Ладно Том, вы там постарайтесь, я сейчас хоть душ приму и приеду, постараюсь побыстрей.

У меня был такой голос, как будто я пил три недели напролет, и то, вряд ли он бы был таким надсадным. Может простыл? Эх, тяжела работа копа, ну ладно-ладно - не совсем копа, а следователя, все равно один хрен.

Запнувшись пару раз о мебель, пока шел в ванную, я все думал, думал… В принципе, это было мое обычное состояние, последнее время я думал о серийном убийце постоянно, даже когда сидел на толчке и читал газету. Парни из отдела долго прикалывались, а че я могу поделать? Вот въелся он мне в мозг, и хоть вилкой выковыривай. Убийца появился семь месяцев назад. Первое тело полноватой женщины мы нашли в подворотне, всего в нескольких метрах от оживленной улицы. На теле были очень специфичные ранения, нанесенные ножом. Тогда это нас не особо насторожило, в большом городе каждый день кого-нибудь да режут, так что отнеслись мы к этому весьма спокойно. И напрасно, как оказалось. Ран было всего три. Одна была рядом с сердцем, нападавший всадил нож со спины. Другая в ноге. Ногу просто пришпилили к земле ножом. А третий удар пересек артерию, точно и ровно, словно человек долго тренировался, к тому же наш убийца, видимо, хотел произвести эффект большим количеством крови. Эти три признака и стали в дальнейшем главной зацепкой, особенностью убийцы, его визитной карточкой. Найдя жертву, мы обязательно находили ножи, но ни на одном из них не было отпечатков. Никаких следов. Вообще! Это вгоняло меня в тупик: человек не может быть таким аккуратным, он хоть раз, да должен был ошибиться, хоть что-нибудь! Но увы…

Открыв теплую воду и раздевшись, я залез под теплые струи воды и на мгновение перестал думать. Голова тут же стала на пару килограмм легче. Я улыбнулся. Я и не помнил уже, когда мне было так легко, и скорей всего, так никогда и не вспомню, пока не поймаю этого маньяка «Три ножа», как мы его между собой называли. Мотивы не понятны, и хоть головой об стену бейся, пока не было ни единой зацепки.

Закрыв кран, я вылез из ванной, ступив на мокрый холодный пол босыми ногами. Передо мной стояло зеркало. Кончиками пальцев я дотронулся до запотевшего стекла и, сам не осознавая, что делаю, написал три слова: «Сердце», «Нога», «Шея». Черт! У меня так разовьется паранойя! Дернув ладонью по стеклу, я стер надпись. В расплывчатом отражении сверкнули мои ярко голубые глаза. Взлохматив черные мокрые волосы, я в очередной раз подумал, что давно пора подстричься. А может, побрить к черту голову? Стоило представить себе, как буду щеголять блестящей лысиной, как меня разобрал немного нервный смех. Да-да, еще и коллеги засмеют. Да и девушки точно перестанут заглядываться. Мне, конечно, плевать, но если тело потребует свое, просто так склеить девку я уже не смогу, так что пускай все остается на месте, а волосы всегда можно в хвост собрать. Достав пушистое полотенце из шкафа, я провел по влажной коже. Не люблю хвастаться, но без ложной скромности могу назвать свое тело хорошо подкаченным. Было времечко, когда я надолго зависал в тренажерке. Широкие плечи и тонкая талия, сильные руки, бабы любят такое. Волосы высушить времени не было, поэтому откопав в шкафу кофту с капюшонном, я тут же ее напялил. Теплая куртка, и вот я уже мчусь к машине.

Когда я приехал на место, погода решила совсем взбунтоваться и пролить на голову холодного серого дождичка. Эх, лепота. Прям атмосфера самое оно, чтобы снимать фильмы ужасов, вот только сейчас это совсем не фильм, а жизнь, наша жизнь, хотя порой и кажется, что все же я в каком-то глупом фильме, скучном и нудном. Притормозив у места Х, я открыл дверь машины и вышел, холодный ветер тут же заскользил по моим щекам , и защекотал мой нос. Громко чихнув, я хлюпнул носом и, передернув плечами от зябкого ветра, пошел к ребятам, которые активно махали мне. Том как обычно сидел, попивая горячую жидкость, подозрительно напоминавшую чай. Еще двое, Макс и Ник, что-то обсуждали с труповозами.

Хлюпнув в очередной раз носом, я забрался в теплую машину, в которой уже успел накурить Том.
- Ну, кто на этот раз? – буркнул я.

Кинув бычок и закрыв окно, он протянул мне отчет, но я даже не взглянул в него, приготовившись слушать, что будет вещать мой друг, но тот молчал. Пришлось поторопить его.

- Нуууу…. – протянул я, и только после моего настойчивого пародирования коровы, он наконец очнулся.

- Ну, в общем, все как обычно, три ножевых ранения, перебит позвоночник все тем же ножом … все так же.
Я, прищурившись, смотрел на Тома. Голос его был непривычно глух. Понятно, что что-то случилось, и он мне сказал не все.

- Почему-то я уверен, Том, что ты что-то не договариваешь. А ну колись, а не то чихну на тебя. - Я угрожающе начал втягивать носом воздух, словно собираясь чихнуть. Тома передернуло, но он заговорил.
- Понимаешь, этот парень… он… Ох черт, мы с ним трахались накануне, ну ты понимаешь…

Я удивлённо воззрился на друга. Ни хрена себе девки пляшут, это че получается: Том сразу же становиться подозреваемым номер один? Нет, нет, нет это глупо, убит то парень обычным способом всем нами знакомого убийцы, но бля, если парня повезут в морг там же начнут проверять его и так и сяк..

- Предохранялись? –Вопрос вылетел словно пуля из пулемета.

Помрачнев еще больше, Том достал очередную сигарету. Весь его вид говорил о том, что… Вот же блядь! Том ты… да ты бля!

Цензурные слова у меня закончились уже давно, а сейчас еще и нецензурных не хватало, чтобы описать всю нынешнюю ситуацию для Тома.

- Я хотел, но он попросил не делать этого, мол, ощущения круче и все такое, откуда же я мог знать, блядь! – Том стукнул кулаком по рулю и тишину пробил громкий писк сигнала.

Я лихорадочно стал соображать, но тут же дал себе огромный подзатыльник: какого хрена я вообще кипишуюсь?

- Ты с ним давно трахаешся? - Вопрос застал Тома врасплох, он удивленно на меня посмотрел, но ответил.

– Уже пару месяцев.

Я вздохнул с облегчением. Все не так страшно, как я думал.

- Ты труповозам объяснил, что вы того… типа… и в нем твоя сперма присутствует и все такое? - Том промолчал. Тааак, а это не есть хорошо! – Почему не сказал? – Он раздраженно посмотрел на меня.

- А ты представь, что обо мне подумают: я же в отделе сплавлюсь своими любовными похождениями по бабам, к тому же у меня сын и жена, хоть и бывшая. А тут на те, заявлю во всеуслышание – здрасти, я трахал этого парня! Сам-то прикинь, чё будет, меня же… - он не закончил, очередной приступ кашля прервал его. Я разозлился не на шутку. Вот ведь кретин! Откашлявшись, Том решил продолжить свою плаксивую историю о том, какие мы стеснительные и не можем признаться, что трахаем парня. Я заткнул его.

- Хватит хуйню нести! Всем насрать, кого и как ты трахаешь, к твоему сведению, сейчас за это не сажают. А вот то, что у парня найдут твое ДНКа, означает, что тебе будет пизда, причем на много лет! Уж ради своей невиновности признай, что трахал парня. К тому же наши патологоанатомы - все пидоры, – я замялся, - ну ладно, би. Им вообще срать, что ты делал с парнем, до того, как он стал трупом. Так что быстро намотал свои сопли на хуй, и поехал в морг с чистосердечным признанием. И чтобы когда я позвонил Джею, он мне ответил своим невъебенно пидорским голоском, что ты признался в своей гейской натуре.

Я перевел дыхание, и уже дружелюбнее добавил:

- Я ведь тоже не знал, что ты по мальчикам. Но ты мне не отвратителен, а если кто морду в отделе кривить будет, всегда можно заехать кулаком с кастетом в ебальник. Если ты трахаешь парней - это еще не значит, что ты стал пидором, начал красить губки и ходить на шпильках, крутя своей жопой, так что не очкуй.
Похлопав друга по плечу, я сунул дело под куртку, чтобы не замочить, и направился к своей машине.
Том не заставил долго ждать. Выкинув очередной бычок, он завел свою машину и укатил. Молодец, сделал правильное решение, а то включил здесь девочку Люсю. Тьфу…

Открыв записи друга, я начал читать. Из-за дождя это становилось все трудней и трудней. Заведя машину и включив в салоне свет, я продолжил, но читать в полумраке все равно было проблематично. Все, что было описано в деле, один в один повторяло прошлый и позапрошлый эпизоды. Мой взгляд зацепился за номер телефона. С него пришло сообщение об убийстве . Хм, странно, кажется этот номер я где-то уже видел. Достав прошлое дело, я убедился, что зрительная память меня не подводит.

– Что за идиоты работают у меня в отделе! Неужели этого никто не заметил? – Достав из кармана мобильник я уже начал было набирать номер Тома, как взгляд зацепился за парочку моих помощников, Макса и Ника, которые курили под крышей небольшого кафе. Бросив телефон на сидение, я выскочил из машины, прихватив дело. Влетев под карниз я, не задумываясь, начал на них орать.

- Вам кто-нибудь говорил, что вы идиоты?

Они удивленно на меня уставились. А я продолжал орать и материться. Редкие прохожие обходили нас дугой. Я ругался, пока Макс, наконец, не прервал меня.

- Эй, мы проверяли номер!

Я хмыкнул и приготовился слушать дальше. Немного замявшись, он продолжил:

- Ну, этот номер зарегистрирован на имя некоего Алекса Штольц, в данный момент он работает главным психиатром в больнице им. Клейфона. – Я призадумался: наш город был достаточно большой и больниц тут тоже имелось немало. Больницей им. Клейфона была огромная психиатрическая больница, которая находилась за чертой города, почти в лесу. – В сотовой компании сказали, что исходящих вызовов с данного номера в нашу контору не было. А сам врач, чуть позже, на допросе, признался, что давал в этом время телефон своему пациенту поиграть в игры. Но он уверял, что всегда вынимал симку перед тем, как отдать телефон пациенту.

- Чертовщина, не правда ли? – Влез Ник в наш разговор, но под моим злым взглядом стушевался и замолк.

- Мне интересно, почему я об этом узнаю только сейчас? Имя пациента вы узнали?

- Адам Фолкин.

Добавлено (06.10.2012, 18:45)
---------------------------------------------
Глава 2

***


Снег валил, приглушая все звуки. Деревья, прогнувшись под тяжестью снега, напоминали медвежьи берлоги. Серое озеро покрылось льдом, замуровав одинокие камыши. По безлюдной дороге не спеша ехала машина. Она подобно катафалку везла человека в особое место. Вдали, за высокими верхушками сосен, была видна больница. Она словно крепость возвышалась над лесом.

Машина затормозила у высоких железных ворот. Водитель вышел, а за ним еще две тенеобразные фигуры. В будке охранник долго проверял различные документы, пока, наконец, не позвонив кому-то и убедившись в том, что этих людей действительно ждут, он впустил их.

Перед входом их действительно ждали. Трое санитаров и врач. Они уже давно ждали, и было заметно, как у них покраснели носы. Вперед вытолкали молодого парня. Он без интереса осмотрел большой вход с красивой вычурной лестницей. Его лицо ничего не выражало. Лишь серые глаз смотрели куда-то вдаль, никого не видя. Из-под зеленой шапки торчали черные волосы, а тонкие пальцы немного подрагивали от холода, но он не сказал ничего. Паренек вообще не любил разговаривать. Зачем? Люди все равно не поймут его, так он считал.
К нему подошел высокий седовласый мужчина, его очки очень не понравились мальчику, а если ему не нравилась хоть маленькая деталь, то значит и человек ему тоже не нравился. Поэтому он проигнорировал руку, которую врач протянул для рукопожатия. Выдохнув облако пара и пронаблюдав за тем как оно исчезнет, мальчик, шмыгнув носом, направился в сторону лестницы. Теперь это его новый дом, и его новая могила.


***

- Больница им. Клейфона всегда была странным местом. Нет, конечно же, она не была построена ни на каком старом кладбище и прочее, что часто любят придумывать в фильмах ужасах. Эта больница была знаменита своими вылеченными пациентами. Сама она, как видите, весьма больших размеров. Первоначально строилось это здание как больница, и оно, конечно же, стало больницей, но специфического характера. Однако, еще ни разу жители города не пожаловались на соседство этого весьма величественного здания. Для них оно стало достопримечательностью. В свое время в ней лечились такие знаменитые люди, как…

- Да, да, это все весьма интересно, но, может, вы уже заткнётесь и дадите мне пройти, а то ноги мочить и по траве топать мне как-то не в кайф.

Группа людей удивленно обернулась на человека, который прервал старого гида. Человек был высоким, с бледным лицом и ярко-голубыми глазами. Светло-русые волосы трепал ветер, а сам мужчина был одет в плотное пальто и перчатки.

- Я что, не ясно выразился? Пропустите меня, мне надо пройти. – Голос человека так и сочился ядом. Пара - тройка людей на всякий случай отошла, остальные, немного подумав, сделали так же, лишь старый гид, который сидел на низких воротах, ведущих в парк при больнице, все так же продолжил сидеть, словно петушок на жердочке. Человек без особых трудов продолжил свой путь, не обращая внимания на перешёптывания за его спиной. Переступая через лужи, мужчина бодрым шагом, насвистывая мелодию, шел на новое место своей работы.

POV Алекс

Насвистывая мелодию из популярного сериала, я любовался красотами молодого леса. Май, воздух так и пропитан запахом земли и хвои. Вдалеке поет соловей, ему вторит ворона, покаркивая с завидной регулярностью. Молодая зеленая трава поблёскивает капельками росы. Вдали деревья спрятались за молочной пеленой тумана. Мокрая земля хлюпает под подошвами.

Почему я сейчас, как романтичный сельский мальчик, шел по размокшей дороге уже минут двадцать, и напевал песенку? Все очень просто. Таксист-пройдоха отказался везти меня до самой больницы, а как вещал, что отвезет чуть ли не на край света. Сволочь. Ну да ладно, не об этом речь.

Несколько дней назад, мне позвонил мой хороший друг и предложил работку в их больнице. Я, конечно же,отказался, но этот человек умеет убеждать. Он рассказал мне о пациенте, который попал к ним три месяца назад. Родственники просто скинули его в ближайшую лечебницу, чтобы не мешался под ногами. По рассказам все тех же родственников, мальчик после смерти родителей окончательно сошел с ума, то есть, видимо, пока родители были живы, он был сумасшедшим только наполовину. Что за странные люди! Ну, так вот, мальчик замкнулся и все время закрывался в комнате, разговаривал с кем-то невидимым, а если до него хотели дотронуться, он начинал кусаться и брыкаться. В конечном итоге, потаскав несчастного парня по различным психиатрам и повозив по лечебницам, его решили отправить в больницу им. Клейфона. Там за ним и смотреть будут, и кормить, и лечить, короче, не больница, а курорт.

Мой друг наблюдал за мальчиком три месяца, пытался наладить контакт, но тот словно его и не видел. Вроде и смотрит на тебя, но ты понимаешь, что смотрит он через тебя. На групповые занятия его не затащишь, было замечено, что он любил, засев в угол, читать какую-нибудь книгу, неважно даже какую, либо решать различные кроссворды или сканворды, он на этом собаку съел. В принципе, в остальное время вел он себя как обычно, в руки не давался, ел через раз, ни с кем не общался. А тут еще и родственники мальчика приезжали и просили оформить документ, свидетельствующий о том, что мальчик невменяем. Мой друг подозревал, что скорей всего это им надо, чтобы прибрать к рукам наследство парня. Хитрые гады, расчетливые. Но справку о невменяемости они так и не получили. Парень прекрасно все понимает и не ведет себя как буйно помешанный. На первый взгляд он похож на замкнутого подростка, коим , скорей всего, и является. Правда, с кем там парень ведет разговоры, так и остается загадкой.

Короче, меня весьма заинтересовал этот молодой человек, поэтому быстро собрав сумки, я приехал сюда. И в данный момент я иду по дороге, ведущей к психиатрической больнице им. Клейфона. Что я знаю об этой больнице? Нуу… она большая… думаю, это все, что я о ней знаю. Мой друг правил больницей, если быть точнее - он был там главным врачом. В его семье больница передавалась из поколения в поколение, как родовой замок. Хотя величественный вид больницы действительно вызывал ассоциацию с замком.

В носу защекотало, и я чихнул, с ближайших деревьев в панике взлетели мелкие птички. Я удивленно посмотрел им вслед… не думал, что так громко чихаю. Я пошёл было дальше, но скользнувшая среди деревьев тень привлекла мое внимание. Остановившись, я начал всматриваться в темную зелень. Но ничего не увидел.

- Я уверен, что там кто-то стоял. – Пожав плечами, я продолжил свой путь. За спиной мне слышались чьи-то тихие шаги, но, списав это на шуршание листвы, я продолжал бодренько идти и свистеть.

За шапками зеленой листвы показались ворота больницы. Кованые и переплетающиеся, словно лоза винограда. Перед воротами в нетерпении вышагивал Виктор, мой хороший друг и хозяин этой самой больницы. Завидев меня, он поспешил ко мне. Тепло обнявшись, и отобрав у меня один из чемоданов, он повел меня к будке охранника.
- Запомни, чтобы выйти и зайти, тебе обязательно надо показаться здесь. – Объяснил мне Виктор, показал молодому охраннику пропуск и обратился к нему.

- Джон, это наш новый психиатр, он теперь будет здесь работать, так что запомни его и своих коллег предупреди.

- Конечно, мистер Гауфман. – Спокойным голосом пообещал охранник, нажимая кнопку и открывая небольшую дверь рядом с будкой, чтобы пропустить нас внутрь. М-да, система отлажена, ни одна мышь не проскочит. Заметив мой заинтересованный взгляд, Виктор поспешил все пояснить.

- Пациентов в нашей больнице достаточно и все они разные, иногда случается, пытаются сбегать. Так что такие меры оправданы.

Я только хмыкнул в ответ. В принципе, это не мое дело, я приехал, чтобы поработать, а заодно и получить удовольствие от решения очередной интересной загадки.

Поднявшись по белой широкой лестнице, мы оказались в холле больнице. Внутри все было достаточно уютно, в некоторых местах находились уголки с растениями, мягкие диванчики. Справа от входа находилась регистратура. Завидев главного врача, медсестры заюлили, словно белочки, перекладывая документы, томно поглядывая из-под ресничек на Виктора. Ну, здесь все понятно, каждая из этих девочек - припевочек, видит себя в мечтах миссис Гауфман. И Виктор об этом прекрасно осведомлен, судя по тому, как хитро сверкнули у него глазки, когда с ним поздоровались очаровательные представительницы слабого пола.

- Дамы, - сказал мой друг, галантно склонившись, - позвольте представить вам нового психиатра, мистера Алекса Штольца.

По их засиявшим глазам я понял, что пару недель мне точно придется ходить, сливаясь со стенами. Эти дамочки больше похожи на акул, чем на дам. Так и вижу, как в их маленьких головках мелькают картинки определенного характера. Старичков-маразматиков на них нет.

Мило улыбнувшись медсестрам, я незаметно наступил другу на ботинок. Тот намек понял и, распрощавшись с дамами, повел меня наверх, где, собственно, начинались палаты пациентов и различные помещения для медперсонала. Пока мы шли, я наблюдал за несколькими пациентами, увлеченно разрисовывающими пол и стены коридора. Просто школа искусств!

Постоянно сворачивая в обе стороны бесконечного коридора, мы наконец-то остановились перед белой дверью. Собственно, здесь все двери были белые. Но на этой красовалась золотая табличка, на которой черными буквами было написано «Александр Штольц».

- А почему не Алекс? - задал я вопрос Виктору. Тот лишь пожал плечами и открыл дверь.

Комната была самая обычная: кровать, стол и шкаф, ну, а больше мне ничего и не надо, я все равно собирался большую часть времени шататься по больнице, привыкая к витиеватым коридорам и изучая пациентов. Пока я переодевался, Виктор сходил за халатом. Все, я вылитый мистер Хауз! Засунув в рот конфетку, я словно под конвоем пошел знакомиться с теми, с кем мне придется работать и кого придется лечить.

Пока мы шли, у меня появилось стойкое ощущение, что меня ведут по музею. Виктор останавливался перед открытыми палатами и рассказывал о том, что за экспонат здесь обитает. Я поглазел на человека-улитку, человека–паука, генерала французской армии, который еще год назад был историком. По-видимому, очень хорошим, судя по красочному описанию взятия им Москвы, и последовавшими за этим голодом и пожарами. Когда он перешел к описанию своих подвигов в московских борделях, я, покраснев, поспешил вон из палаты.

Когда же мы, наконец, пришли в общий зал, где в основном и тусовались здешние шизофреники, голова у меня уже трещала от переизбытка информации. Упав на ближайший стул и засунув в рот очередную конфетку (пытаюсь бросить курить), я принялся разглядывать людей. Вот обычная на первый взгляд девочка-подросток играет с куклой, но то, с каким маниакальным упорством она раздевает свою игрушку и оглаживает ее, наводит на мысль, что она страдает нимфоманией. Молодой мужчина тихо и неподвижно сидит в углу, взгляд его устремлен в одну точку, а рука неотрывно перебирает пуговицы на пижаме: депрессивная фаза циркулярного психоза. Женщина что-то зло и возбужденно кому-то втолковывает, только собеседника не видать. Перекинув конфетку из одной щеки в другую, я повернул голову, чтобы понаблюдать еще за кем-нибудь, но увидел лишь серую больничную одежду перед самым моим носом. Удивленно подняв голову, чтобы рассмотреть того, кто так тихо и незаметно смог ко мне подойти, я уткнулся взглядом в пустые серые глаза, которые смотрели сквозь меня. Длинные черные волосы, позабывшие, что такое расческа, тонкие запястья и пальцы, сжимавшие старенькую книгу. Мальчишка… впрочем, возраст определить сложно. Я обратил внимание, что шум в комнате сменился на гробовую тишину. Оторвавшись от глаз мальчишки, я осмотрелся вокруг: все пациенты на время оставили свои занятия и настороженно наблюдали за нами.

- Ах, Алекс, вот ты где! - за спиной парня появился Виктор, и я заметил, как парня передёрнуло. Он сморщил лицо, словно лимон съел. Ладонь доктора легла ему на плечо, мальчик резко дернулся, Виктор поспешил убрать руку.

Я с опозданием понял, что парень стоит передо мной так упорно неспроста, очевидно, я занял его место. И действительно, как только я встал, он тут же забрался на стул с ногами и погрузился в чтение. А ведь свободной мебели в комнате было достаточно.

- Алекс, познакомься - это твой главный пациент о котором мы говорили, Адам Фолкин.

Парнишка даже бровью не повел, словно речь шла вовсе не о нем.

– Адам, - Виктор присел рядом с парнем ,так, чтобы их лица были на одном уровне, – доктор Штольц поможет тебе вылечиться и ты сможешь вернуться домой.

Реакции на его слова у парня не было.

- Приятно с тобой познакомиться, - подсаживаясь к Виктору, произнёс я.

Глаза парня оторвались от книги, но так и не посмотрели на меня, как я надеялся, а смотрели ЗА меня. Я повернулся, мне стало интересно, что его заинтересовало. Но там, куда смотрел Адам, ничего не было. Я нахмурился и повернулся обратно, и наткнулся на внимательный взгляд серых глаз. Его голова была наклонена вбок, и он не мигая, как удав, смотрел на меня. Я удивленно приподнял бровь и улыбнулся мальчишке, но тот лишь моргнул и вновь вперил взгляд в книгу. Интересно…

Едва мы отошли от Адама, Виктор поспешил поделиться своим мнением.

- Ты знаешь, это впервые, когда Адам так внимательно и так долго смотрел на человека. Кажется, ты ему понравился, в отличии от меня. – Он приподнял очки и потер переносицу.

- Обычно он смотрит за спину человеку, говорящему с ним?

- Да, он постоянно это делает, бывает еще и заговаривает с кем-то. Его диагноз шизофрения, мы пытались внушить ему, что те, кого он видит - лишь иллюзия, но, кажется, он не воспринял эти слова всерьез. – Хохотнул над своим высказыванием Виктор.

- Понятно.

Я удовлетворенно улыбнулся. Проходящая мимо медсестра, увидев нас, зарделась, но мне было плевать на ее внимание, наконец-то я нашел нечто интересное, на что не жалко потратить свое время. С первой встречи Адам Фолкин не на шутку заинтересовал меня.

***

Несколько месяцев спустя.


Бодро шагая по коридорам, не забывая отпивать из пластового стаканчика кофе, я старался придумать тему для сегодняшнего разговора с Адамом. За эти несколько месяцев я смог многого достигнуть, по словам Виктора, но сам я так не считал. То, что мальчик привык ко мне и даже не дергается, когда я его касаюсь, определенно плюс, я даже пару раз смог расчесать его патлы, но с разговорами у нас совсем не клеилось. Я часто слушал, о чем разговаривает Адам со своей галлюцинацией, но особой логической связи в его словах не находил. Он мог поинтересоваться у галлюцинации о погоде, и тут же спросить о собачке «Чифи». А зачастую фразы казались лишенными всякого смысла.

Спустившись на первый этаж за документами, я наткнулся на незнакомых людей у стойки регистратуры. Один из них, высокий мужчина с буйными вихрами на голове, что-то эмоционально говорил регистраторше, но та только непонимающе хлопала глазками. Стоило мне оказаться в поле ее зрения, как ее наманикюренный пальчик тут же указал на меня. Мужчина оглянулся и быстрым шагом подошел ко мне.

- Вы Алекс Штольц? – голос мужчины был низким и чуть с хрипотцой, словно он только что вдоволь накричался.

- Да.

Похоже, что это копы, за время моей работы в больнице, они ко мне уже обращались, но я так и не понял, в чем там соль. Да мне было и не интересно, спрашивали про телефон, и только.

- Я хотел бы поговорить с вашим пациентом. – Настойчивость и усталость, сквозившие во взгляде и голосе мужчины не давали усомниться, что он приехал не из-за пустяка.

- С каким именно? – У меня несколько пациентов, но что-то мне подсказывает, что речь идет именно о нем.

- С Адамом Фолкином.

Добавлено (06.10.2012, 18:49)
---------------------------------------------


Сообщение отредактировал Sadako-sama - Суббота, 06.10.2012, 18:50
 
Sadako-samaДата: Суббота, 06.10.2012, 18:57 | Сообщение # 2
Тайса
Группа: Тайпсеттеры
Сообщений: 200
Репутация: 7
Статус: Offline
Глава 3

POV Кирилл


После обеда дождь, наконец, решил, что с него хватит, и свернулся. С раннего утра я перепроверил все документы в деле. Успел позвонить господину Гауфману, пришлось рассказать ему, по какой причине мы собираемся посетить его психиатрическую больницу и зачем. Недовольства с его стороны я не почувствовал, поэтому решил, что все же культурней будет приехать после обеда.

Пока ехали к больнице, я триста раз проклял этот треклятый дождь, после которого дорогу развезло так, что мы в любой момент могли крепко увязнуть в грязи. Но обошлось, правда выдержка мне стоила почти всех нервов. У железных ворот охрана без проблем пропустила нас, машину пришлось оставить снаружи, так что мне с ребятами пришлось пешочком прогуляться к огромному зданию больницы. У стойки регистратуры, мило хихикая, болтали медсестры. Можно было бы включить свое природное обаяние, но сейчас я был на работе и плевать хотел на всех этих куриц.

- Прошу прощения, мне нужен Гауфман Виктор, - жестко сказал я. Привык так разговаривать, когда дело срочное и не терпит отлагательств.

Три девушки уставились на меня овечьими глазами, а затем две из них, чмокнув третью, куда-то упорхнули.
- Вам назначено? – Профессиональным голосом спросила медсестричка, заглядывая в какие-то записи.
- Уверяю вас, меня ждут.

Будет забавно, если Гауфман не предупредил персонал о том, что должны прибыть детективы.
- Я не могу вас пропустить, без записи не имею права, – пропищала девушка.

У меня задергалось веко.

- Послушайте, дамочка, – я облокотился на стойку и вплотную придвинулся к девушке, – мне сейчас не до бумажной херни, моя цель - допросить человека, на остальное мне чихать.

- Но без записи не… - Она не смогла закончить фразу, поскольку я громко хлопнул по столу. Девица вздрогнула и испуганно захлопала глазами. Плевать, сама нарвалась!

- Мне нужен директор больницы, немедленно!

- Там господин Штольц, он вам поможет,– ткнув пальцем за мою спину, пропищала медсестра, быстро подхватила какие-то бумаги и умчалась в неизвестном направлении.

Обернувшись, я увидел высокого светловолосого мужчину. Он выглядел немного потрепанным, как со сна или с похмелья, в руках он держал пластиковый стакан. Я мог бы дать ему не больше тридцати, совсем молод, но о чем это я, мне самому двадцать семь. Выдохнув, чтобы успокоиться, я поднялся по лестнице, на которой застыл врач.

- Вы Алекс Штольц?

- Да, это я. – На удивление, голос врача звучал очень даже бодро. Отхлебнув кофе, он с любопытством смотрел на меня. Сразу чувствуется, что человек привык к наблюдению за людьми и анализу их поведения. По материалам дела я знал, что этот врач курирует того, с кем я сегодня буду иметь дело.

- Я бы хотел поговорить с вашим пациентом.

- С каким именно?

- С Адамом Фолкином.

На его лице появилось удивление, но я сразу же понял, что это удивление наигранное. Он ведь знает, зачем я здесь, но продолжает изображать неосведомленность. Занятный человек этот доктор. Опасный, я бы сказал. Такие люди всегда участливы, внимательны и даже заботливы. Но все это лишь маска, чтобы скрыть их истинное лицо – лицо игрока. Да, доктор игрок, но его интересуют не деньги, а человеческие эмоции и поступки. Люди для него – марионетки, и ради своего удовольствия он умело дергает за веревочки. Почему я сделал такие выводы? Издержки профессии, господа, в каком-то смысле мы с этим психиатром коллеги.

- Я не возражаю, - после секундной паузы ответил он. – Но думаю, нам стоит пройти в кабинет главного врача.
Жестом он указал нам направление и сам прошел вперед. Мне хотелось как можно быстрее оказаться в кабинете: это место угнетающе действовало на психику. Хорошо хоть, все пациенты, которых мы встретили по пути, были не буйные. Словно прочитав мои мысли, Штольц сказал:

- Тут находятся неопасные для окружающих больные. Буйные пациенты содержатся отдельно. Мы вовсе не заинтересованы в неприятных инцидентах.

Он мило улыбнулся нам через плечо, а меня прямо-таки передернуло. Интересно, с какого времени он здесь работает? Конечно, было бы глупо подозревать его в убийствах, но… черт, так хочется!

- Мы почти на месте. – Прервал мои мысли голос психиатра. Мы были в метре от большой белой двери, когда кто-то со спины схватил меня за рукав куртки. От неожиданности я вздрогнул и обернулся. Передо мной стоял высокий сутулый парень, с длинными и растрепанными волосами. На вид ему было лет 16. В руках он держал игрушку – мягкого красного зайца. Прямой взгляд серых глаз подействовал на меня несколько странно. Наш зрительный контакт продолжался не более секунды, но мне показалось, что я не меньше часа смотрел ему в глаза.

- Адам, ты опять отобрал у Биви его игрушку. – Мягко сказал доктор. – Ты же знаешь, что Биви будет плакать. Дай-ка зайца мне.

Штольц протянул руку, но парень быстро спрятал игрушку за спину и отошел от него. А я наконец понял, что вижу того самого Адама…

- Эта игрушка… - прошептал он хрипло и посмотрел на меня, - … нужна!

Развернувшись, он побрел по коридору, иногда обходя что-то невидимое.

Доктор вздохнул и покачал головой.

- Это Адам, - мягко сказал он. – Вы идите в кабинет, а я сейчас приведу его.

В его голосе прозвучала симпатия к своему пациенту. Интересно…

В кабинете главврача было светло и уютно, как и во всей больнице. Вдоль стен стояла мягкая мебель, а сам хозяин кабинета сидел за письменным столом и читал какой-то документ. Увидев нас, он поднялся, жестом предложил присесть и по селектору попросил секретаршу принести нам кофе.

- Что ж, позвольте представиться – Виктор Гауфман, главный врач этого заведения.

Мы тоже представились, по очереди пожав ему руку.

- Кирилл Долин? Необычное имя. Вы из России? – заинтересовался он, когда я назвал себя.

- Да, мой отец из России. Он и сейчас там, а мне и здесь нравится.

Виктор кивнул.

- Алекс сейчас приведет Адама. Но, прежде чем вы начнете допрос, я хочу вас предупредить: вы находитесь в больнице для душевнобольных, насилие и давление здесь недопустимо. Адам может и проигнорировать ваши вопросы, замкнуться в себе. Прошу вас проявить терпение, возможно, вам удастся установить контакт с ним. Ведь, в конце концов, доктору Штольцу это удалось.

Под его пристальным взглядом мне стало немного не по себе. Терпимостью и тактом я не отличаюсь, особенно на допросах, и врач это почувствовал.

- Если я выйду за рамки, прошу Вас одернуть меня, - сказал я.

Через пару минут в дверь постучали, и Штольц завел своего пациента, придерживая его за плечи. В руках Адам все еще крепко сжимал плюшевого зайца. Он окинул безразличным взглядом всех присутствующих и уставился в пол.

- Проходи, Адам, и садись, - сказал Гауфман, освобождая кресло парнишке. Тот даже не шелохнулся. Штольцу пришлось подтолкнуть его и усадить в кресло. Наклонившись над мальчиком, он тихо сказал:

- Адам, не бойся, тебя никто не обидит. Господин Долин задаст тебе несколько вопросов, постарайся ответить, хорошо?

Парень едва заметно кивнул. Пододвинув свой стул к нему поближе, я приступил к делу.

- Адам, сколько тебе лет? - вопрос был просто для того, что бы наладить контакт, но на него так никто и не ответил. Молчание затягивалось и становилось немного напряженным. Парнишка смотрел на своего зайца. В спинке игрушки оказался заводной ключ, Адам медленно повернул его на один поворот.

- Ему девятнадцать , - ответил за парня Виктор.
Я про себя удивился, Адам не выглядел на свои годы, слишком хрупкий и бледный. Возможно потому, что полжизни провел в четырех стенах.

- Хорошо. Адам… - Я сделал паузу, подбирая слова – Ты звонил с телефона доктора Штольца? Второй поворот ключа, но ответа так и не последовало.

– Звонил или нет? Можешь не отвечать, достаточно кивнуть или помотай головой .– Я старался не переходить на суровый тон, к которому привык. Но ответом мне стал лишь очередной поворот ключа в зайце. Я прикрыл глаза и глубоко вздохнул, а когда открыл, то встретился с пронзительным взглядом серых глаз, в упор смотревших на меня. Я непроизвольно сглотнул, почувствовав, как по спине пробежал холод. Адам, будто гипнотизируя меня, медленно протянул ко мне руку, но остановился, словно наткнувшись на преграду. Склонив голову на бок, он указал на меня пальцем и тихо произнес:

- Вы… - указывающий на меня палец оказался на его губах, жестом призывая меня к молчанию, - …уже близко.
Я непонимающе моргнул, и наваждение исчезло, как и не было. Передо мной сидел ненормальный парень, который раскачивался на стуле и напевал своему зайцу: «Блииизко, блииизко…» На сухих потрескавшихся губах играла еле заметная улыбка. Да он просто издевается надо мной! Веко мое вновь задергалось, и, подскочив, как ужаленный, я со всей дури ударил ладонью по краю письменного стола.

- Прекрати вести себя как идиот, говори, ты знаешь убийцу?!

От моего вопля вздрогнули оба врача, но Адам не отвлекся от своего зайца.

- Успокойтесь, Кирилл, - повысил голос Гауфман. – Помните, о чем мы с вами договаривались. Думаю, на сегодня нам лучше закончить.

- Но…

- Никаких "но". Думаю, большего вы от него не добьетесь, даже под пытками.

Я прикрыл глаза, расслабляясь и выравнивая дыхание. Веду себя, как последний псих, просто потенциальный клиент для этих двоих…

- Хорошо. До свидания, господин Гауфман.

Вместе с нами поднялся и Адам. Когда я открыл дверь, то лицом к лицу встретился с молодым санитаром, по его сконфуженному виду я понял, что он подслушивал. Любопытный какой. Рядом с ним стоял парнишка с придурковатым лицом, по подбородку текла слюна и взгляд был без тени мысли. Даун, подвел я итог и прошел мимо. Но далеко не ушел, противный лязгающий звук врезался в разболевшуюся голову. Я повернулся. Молодой санитар, пойманный мной за подслушиванием, отобрал у Адама зайца, и игрушка в его руках начала дрыгаться и бить в медные тарелки. Дауненок выхватил своего зайца и вприпрыжку помчался по коридору. Даже когда он скрылся за поворотом, отвратительный лязг еще долго был слышен. Передернув плечами, я направился к выходу, спеша покинуть это неприятное здание, населенное загадочными психами и врачами-интриганами. Очень хотелось закурить, но я еще крепился.

На выходе мы опять задержались, у охранников была пересмена. Ругнувшись матом, я таки выпросил у Ника сигарету и задымил. Сегодня явно был не мой день. Еще и голова разболелась от недосыпа. В отпуск мне надо, в отпуск. Прислонившись лбом к стеклу, через которое охраник смотрел на проходящих мимо людей, я от нечего делать стал разглядывать интерьер самой этой будки, зачем? Да профессиональная привычка, бля, уже. Затянувшись и выдохнув дым прям в стекло, которое еще и запотело от дыхания. Ладошкой стер белое пятно и уставился прямо. Небольшой желтоватый лист висел на доске, как я понял, объявлений или сообщений, прикрепленный скотчем. На нем было черным по белому написано все расписание о смене охраны. Пробежав глазами по строчкам, я в очередной раз ругнулся. Сейчас, помимо того что смена, у них еще и ланч. Так что охранник должен был прийти минут через пятнадцать, не меньше.
Повернувшись спиной к стеклу я облокотился на него. Затянувшись в последний раз и пустив дым в небо, я уныло подумал о том, что сейчас еще надо съездить в морг, разузнать, что с Томом, так как этот придурок так и не позвонил мне.

Сигарета давно кончилась, горечь на языке осталась. Еще через десять минут пришел охранник и выпустил нас. Стоило выйти за территорию больницы, как на душе сразу полегчало. Вдохнув полной грудью и отложив черные мысли «на потом», мы уселись в машину и поспешили в город.

Парням срочно надо было в участок, но они подбросили меня в морг. Попробовали заикнуться о том, что им некогда… Но уж тут-то я себя сдерживать не стал, высказал коллегам все, что думаю об их занятости, и об этом гребанном дне до кучи. «Тепло» распрощавшись с ними у морга, я вошел в это царство холода и жмуриков.
И, конечно же, первое, что услышал, это педерастический голос патологоанатома Джея, некстати вышедшего покурить и заполучившего меня в свои объятия.

- Ой, господи Иисуси, благослови мой анус, кто это к нам решил заглянуть на огонек, не как Килли-бой собственной персоной!

- Че там с Томом? – рыкнул я, отбиваясь от его лап.

- Ой, ну что может случиться с этим голубком?– мерзко захихикал Джей, – сидит у нас в секционной, развивает у себя рак. И знаешь что? – Я вопросительно приподнял бровь. – У этого Хера с ушами отличный вкус на мальчиков, интересно, где он такую конфетку надыбал и есть ли там еще, спроси у него, а? – умоляюще посмотрел на меня Джей.

Закатив глаза к потолку, я отстранил его с прохода и зашел в секционную комнату. В сигаретном дыму угадывался силуэт моего друга. Почему до сих пор не сработала пожарная сигнализация – оставалось вопросом.
Том был, мягко говоря, не с нами. Это я сразу понял по его глазам, похоже, кроме табака он еще и травки курнул, кретин! Схватив Тома за грудки, я поволок его в туалет, сунул его голову под кран с холодной водой. С чувством выполненного долга минут пять слушал ругань и угрозы. Потом Тома стало нешуточно трясти, и я поспешил отпустить его. Он смерил меня убийственным взглядом и обиженно засопел.

- Ну че, креветка ты укуреная, домой поедем или так и продолжишь расслабляться?

- Поехали. – Мрачно ответил протрезвевший парень. На меня он старался не смотреть, то ли разозлился, то ли понимал, что я все сделал правильно, а вот он накосячил.

Я помог ему загрузиться в машину, и мы отчалили от гостеприимного места.
Тишина в машине давила мне на нервы, а боль в голове не давала включить радио, поэтому пришлось самому завязать разговор.

- Что сказали парни Джея?

- Сказали, что если бы я не сознался - пизда бы мне была, а так они не будут упоминать в протоколе о моей сперме. Так что… - Друг замолчал, нахохлился и потянулся за сигаретами, но увидев мой кулак напротив своего лица, передумал.

- Сам-то как? - спросил я.

- Нормально я, – поколебавшись, ответил Том. Я нахмурился, а он поспешно продолжил. – Бля, Кирилл, ну как я могу себя чувствовать? Представь, что ты потрахался с классной девкой, а через полчаса нашел ее мертвой! Понимаешь, что задержи ты ее на пятнадцать… десять минут! И этого бы не случилось… Вот ты мне, бля, скажи, почему я его не задержал, минет бы в дверях ему сделал, да хоть что-нибудь, и может быть он бы остался жив. Черт!– Кажется, у Тома наконец началась истерика, это нормально, нельзя все держать в себе, даже если ты мужик.

– Билл, его звали Билл! Бля, я пока с ним встречался, думал - вот оно, счастье. ОН… он был идеален. Я хотел ему сделать предложение, чтобы мы жили вместе. – Он сжал переносицу и запрокинул лицо, чтобы я не видел его слез. – БЛЯ, ЧЕРТ, ТВОЮ МАТЬ! – Том врезал сжатым кулаком по панели. – Я хотел прожить с ним всю оставшуюся долбаную жизнь, а теперь его нет! Представляешь, один миг и все… ВСЕ исчезает!

Теперь скрыть слезы было уже невозможно. Послышались глухие сдавленные рыдания. Я едва разбирал слова:

– Если б я… всего лишь одно слово, он бы остался… он был бы жив…

Я остановил машину и обнял его. Том вцепился в мою куртку и горько плакал, потеряв то единственное, самое ценное, что бывает в жизни лишь однажды и, уходя, никогда не возвращается.

Не знаю, сколько мы так просидели. В один миг Том затих, потом отпрянул от меня и торопливо отер ладонями слезы. Взгляд его был пуст, но выглядел он спокойным. Ничего, время лечит. А я не дам ему закиснуть, если понадобится, буду таскать его по гей-барам, и в конце концов мы найдем того, кто залатает дыру в его сердце.
- Кирилл, спасибо тебе и… бывай. – С невеселой усмешкой сказал друг. - Тебе стоит отдохнуть, ты выглядишь еще хуже меня.

Я хмыкнул и кивнул ему. Проводив взглядом его спину, я вздохнул, помассировал с минуту виски и повернул ключ в замке зажигания.

Дом, как обычно, встретил меня тишиной и прохладой. Стоило входной двери захлопнуться, как на меня навалилась дикая усталость. Я заставил себя разуться и переодеться в сухое. Затем рухнул в кровать и сразу отключился.

***

В полутемных коридорах больницы было тихо. Серые коридоры были пустынны и овеяны сном и покоем. Лишь одна тень бесшумно скользила вдоль серых стен, и покоя ей не хотелось. Сейчас у тени была другая цель.
Палата под номером 456. В тишине коридора громко звякнул ключ, и тень вздрогнула и замерла. Но никто не проснулся, никто не пришел проверить комнату, в которой спокойно спал парнишка-дауненок, прижимая к себе красного плюшевого зайца.

Для тени, спящий – это слишком просто. Скучно, не интересно. Подойдя к кровати, одним резким движением человек-тень ударил спящего по лицу. Громкий хлопок, парень подскочил, как ужаленный, и, схватившись за щеку, с ужасом посмотрел на вошедшего. В темноте мелькнул нож. Парень, хоть и был недоразвит, но инстинкты имел. Он отшатнулся, пополз назад, но не учел, что кровать не бесконечна, поэтому свалился, больно ударившись о холодный пол.

Тень же тем временем, обойдя кровать, приблизилась к парню. В панике он пытался отползти, отталкивался от пола руками и ногами, не понимая, что давно ползет в стену. Тело сковало бессилием, как после тех уколов, что ставила красивая женщина всякий раз, когда ему хотелось поиграть на ночь глядя. Только сейчас парнишка обратил внимание на своего зайца, судорожно стиснутого в руке. Конечно, зайчик защитит его от страшной тени, он спасет его! Заведя игрушку дрожащими непослушными руками, он выставил ее перед собой и крепко зажмурился. Металлический лязгающий звук заполнил комнату. Этот звук явно не понравился тени. Резко откинув игрушку подальше, тень нанесла парню три ранения. Все закончилось очень быстро, тень даже не сбилась с дыхания.
А плюшевый заяц все продолжал бренчать. Вспылив, тень метнулась к игрушке и с остервенением начала ее потрошить. Последний раз звякнули медные тарелки и игрушка смолкла навсегда.

***

- И это того стоило?
-…
- Вы сами не знаете?
-…
- Бессмысленны!
 
Sadako-samaДата: Суббота, 06.10.2012, 19:00 | Сообщение # 3
Тайса
Группа: Тайпсеттеры
Сообщений: 200
Репутация: 7
Статус: Offline
Глава 4

Высокие массивные стены, мелькающие тени. Серый асфальт и серое небо. Весь мир серый и холодный. Меня куда-то ведет теплая ладонь, за которую я держусь, как за спасательный круг или мне кажется, что я держусь. Она приводит меня в странное место, где толпится куча смазанных теней. Тут шумно и странно пахнет, а яркие размытые пятна снуют перед глазами. Я втягиваю голову в плечи, мне кажется, что я не должен быть здесь. Мне страшно, а чей-то громкий смех еще больше пугает. Я бы с радостью развернулся и убежал, но теплая ладонь держит меня крепко, а чья она?...

***

Кирилл

Противная механическая трель резко выдергивает меня из сна. Какого хрена, я же только недавно домой пришел, кому че надо? Со стоном приподнявшись с подушки и нашарив под кроватью телефон, я прикладываю его к уху.

- Слушаю. - Зевок, а на той стороне провода сдавленный кашель.

-Кирилл, прости, но тут очередная жертва…
Я фыркаю (а то я не понял!), потягиваюсь до хруста в суставах и, еще раз зевнув, сонно спрашиваю:

- И где? – Господи, у меня так болит голова, скорей всего это мигрень.

- Ну… - Том замялся, а я, все еще отчаянно борясь с сонливостью, не замечал, как мой друг мнется. – Короче, приезжай в больницу им. Клейфона, мы тебя ждем.

После подобного заявления сонливость как рукой сняло, меня словно холодной водой облили.

- В смысле? Что это значит? – Ответом мне послужили гудки в телефонной трубке. Что б вас, ненавижу, когда говорят загадками, я че, похож на того, кто любит их решать? Раздраженно кинув телефон обратно под кровать, я стал собираться. Быстро умылся, посмотрел на свою бледную уставшую физиономию, сделал попытку расчесаться, но, бросив это дело, просто провел рукой по волосам, заглаживая их назад. Желудок протестующе ругнулся, напомнив мне, что я все еще живой организм и, как и остальным, мне нужно питаться. Для очистки совести заглянул в холодильник, пару раз подул на скелетик мыши-самоубийцы, и закрыл дверцу. Куплю что-нибудь по дороге, так что подождет мой желудок.

Уже садясь в машину, я додумался взглянуть на часы. Было половина девятого утра.

- Просто превосходно! – наливаясь желчью, прокомментировал я. В такое время ни в одном магазине мне не предложат что-нибудь приличное, даже булочная начинает работать с девяти. Ну и хрен с ней, с этой жратвой! Завел машину и помчался.

Уйма времени ушла на то, чтобы объехать все ухабы по дороге в больницу. Какого черта они не приведут в порядок дорогу?! У психов последние мозги вылетают от этой тряски, между прочим!

У железных ворот, сидя на корточках и затягиваясь сигаретой, сидел Том. Выглядел он не намного лучше меня. Уставший, красные глаза и синяки под глазами, кажется, этот идиот так и не поспал. Заметив меня, он откинул недокуренную сигарету в сторону и, не говоря мне ни слова, пошел к больнице.

Нас сразу же пропустили. Как и в прошлый раз, стоило мне войти в это здание, как ноги налились свинцом, да и дышать стало тяжело. Мы поднялись на второй этаж, там уже вовсю раскладывали свою амуницию труповозы, неподалеку Макс с Ником болтали о чем-то с медсестрой. Я эту парочку до сих пор не просеку: то ли они работают, то ли просто флиртуют со всеми бабами подряд, кажется, им это расследование до лампочки вообще. С прошлого раза ничего не изменилось, чистенько, уютно, кругом коврики и мягкие игрушки. По запутанным коридорам бродили больные, ничего не замечая и не понимая.

- Может, расскажешь уже, что здесь произошло? – Кажется, в моем голосе было слишком много раздражения. Том поморщился, как от зубной боли, и, вздохнув, стал рассказывать.

- Труп у нас, ясное дело, иначе зачем бы тебя вызывали? – Голос Тома сквозил сарказмом, он мстил за то, что я посмел на него нарычать.

- Опять «Три ножа», или извращенец какой? - спросил я, так, на всякий случай. Взгляд, каким меня одарил Том, давал понять, что я сморозил полнейшую чушь.

- А ты как думаешь? Как обычно - три ножевых ранения, плюс выпотрошенный заяц и злой психиатр. – Я удивленно приподнял бровь . – Да, он очень, очень зол. Советую тебе быть терпеливым, иначе тебя размажут как масло по хлебу. Возьми дело, – Он протянул мне бумаги, быстро они, однако. – Я тут кратенько тебе все написал, сам разберёшься, а я пошел. Штольц ждет тебя прямо по коридору, не потеряйся. - Последняя фраза явно была лишней, но я ничего не сказал.

Быстро пробежав глазами по строчкам, я зацепился за знакомое имя. И здесь Адам засветился! Чего этому шизику спокойно не живется?

- Может, хватит меня игнорировать? – гаркнул над ухом неприятный голос.
Я вздрогнул. Передо мной, словно черт из табакерки, появился Штольц. Бляаа, заикой сделает. Светлые его волосы стояли дыбом, по прическе легко было определить, на каком боку он спал. Заметив мой взгляд, доктор нервно примял рукой свою шевелюру и снова заговорил въедливым голосом:

- Я, конечно, понимаю, что то, что вы читаете – ужасно увлекательно. Но не лучше ли зайти в палату и самому взглянуть на весь этот кошмар?

Мда, док явно был раздражен не на шутку, его поведение заинтриговало меня. Комната, в которую он меня запустил, оказалась почти пустой, серой и холодной. Кроме трупа, кровати и какого-то мусора в ней ничего не было. Труп сидел в уголке и пялился на меня полными ужаса глазами. Я не раз видел такое, но, все равно, к подобному невозможно привыкнуть.

- Это Биви Виревский, его семья достаточно богата, но Биви был не такой как все, и это им не нравилось. От него решили избавиться, и так он оказался здесь. Ему было двадцать три. Когда он у нас появился, он не был таким, – Штольц замялся и повернулся к мертвому парню. – У Биви синдром Дауна, он немного отставал в развитии, не более того. Но, может, вы помните - это еще крутили по новостям, лет пять назад тут работал один санитар… Он издевался над пациентами. После этого случая Виктор установил везде камеры. Этот санитар особенно невзлюбил мальчика, постоянно издевался над ним и накачивал таблетками. Это привело к тому, что Биви выпрыгнул из окна. Он чудом выжил, но получил серьезную черепно-мозговую травму. Его умственное и психическое состояние резко ухудшилось.

Я равнодушно пожал плечами. Какое мне дело до печальной истории этого парнишки? Он мертв, хотя глупо, конечно, выжить после падения из окна лишь для того, чтобы умереть от рук какого-то психа. Хотя какую смерть можно считать умной? Если доктор решил растрогать меня своим рассказом – он зря потратил время.

- Предполагается, что убийство произошло поздней ночью, часа в три-четыре. – Деловито сказал я. - Расскажите, при каких обстоятельствах обнаружен труп?

- Его нашел Адам. – Имя своего пациента Штольц произнес как-то тихо, сдавленным голосом. Я пристально посмотрел на дока, но он уже взял себя в руки и продолжал ровным голосом. – Здесь принято запирать пациентов на ночь. В семь часов начинается рабочий день, и все двери открывают. Адам обычно в это время и просыпается, но в этот раз у медперсонала возникло предположение, что он вообще не ложился. Как только щелкнул замок, он тут же вышел из палаты, напугав медсестру до икоты. Обычно он сразу шел читать в общую комнату, на свое любимое кресло. Но сегодня Адам целенаправленно подошел к комнате Биви, входить не стал, просто залип перед дверью. У него иногда случается подобный ступор, и когда медперсоналу надоело его обходить, позвали меня. Когда я пришел, он сидел пред дверью, пряча лицо в колени, и раскачивался. Стоило мне подойти, как он тут же перестал качаться и сказал: «Дверь». Когда я вошел, в комнате было еще совсем темно. Я включил свет и сразу же увидел Биви.

Голос врача стал совершенно будничным, как будто трупы в этой больнице – обычное дело.
- Пока я отвлекся на Биви, Адам ушел, сейчас он бродит где-то по больнице.

- И Вас не насторожило то, что Адам стоял именно перед этой дверью? – задал я вопрос.
Штольц внимательно, и даже с каким-то недоумением посмотрел на меня.

- Так ведь он знал, что за дверью труп, - просто заявил он. Увидев удивление на моем лице, он продолжил, - Возможно, Вы мне не поверите, если я скажу, что Адам с нами играет. Этому мальчику известно гораздо больше, чем мне или Вам, детектив.

Он сам-то понимает, что говорит? У меня даже возникло впечатление, что этот человек, сам привыкший играть с людьми, с разочарованием признает, что по всем параметрам проигрывает какому-то психу.

- А с чего вы решили, что он играет с вами, док? – Этот вопрос был задан небрежно, но ответ на него был очень важен.

- А что вы чувствуете, когда он смотрит на вас? – Штольц вдруг оказался совсем близко. Я почувствовал его дыхание на своем лице, глаза дока в упор смотрели на меня, а губы шептали в пяти сантиметрах от моих губ:

- Ты боишься его, инстинкты нашептывают тебе, что он опасен, и лучше убраться от него подальше.

Я стоял, точно парализованный, не в силах отвести глаза от его губ. Он немного отклонил голову, и его дыхание обожгло мое ухо.

- Он видит ВСЕ. Все наши темные мысли, наши сомнения и страхи. Он предвидит наши поступки. ОН хранитель грязных тайн…

Психиатр отпрянул и спокойно спросил:

- Хотите конфетку? Вы наверняка еще не ели.

Я моргнул и нервно оглянулся. Что это было? Блять… с ума сойти! Раздался бумажный шорох, и едва я обернулся, как мне в губы ткнулся мятный леденец. Как под гипнозом я открыл рот, и конфета легла на язык.

- Удачи. – Растянув губы в неискренней улыбке, сказал врач и ушел. Я стоял столбом, перекатывая во рту мятную конфету. В ушах звенело, я словно оказался в сером вакууме. Взгляд безвольно скользил по комнате, пока, наконец, не зацепился за ярко-красные лоскутки на полу. Я машинально нацепил перчатки. Проследив за дорожкой из этих самых лоскутков я увидел остатки какой-то игрушки. Красной, как кровь, которая была в комнате повсюду. Я уж было перестал замечать, сколько крови выпускает из своих жертв наш убийца. А ведь крови было много, слишком много, на полу, на стенах, на узкой кровати… Еще эти кровавые лоскутки…

Из оцепенения меня вывел сильный толчок в грудь. Я не удержался на ногах и упал, больно ударившись плечом и грудью об пол. Ребра затрещали, и весь воздух выбило из легких. Я с трудом дотронулся до груди, пульсирующая боль была намеком на то, что останутся синяки. Но кто меня толкнул? В комнате никого не было, кроме трупа, что, мать вашу, за чертовщина?!

Кряхтя и морщась, я поднялся и подошел к выпотрошенной игрушке. Оглядевшись, я нашел оторванную голову. Черные пуговки глаз задорно смотрели на меня. Этот кролик… или зайчик, у него же были… да, жестяные тарелки в лапах! Ага, вот и они валяются. Я поежился, вспомнив отвратительный металлический лязг. Что, мой хороший, отыграл своё? Этого зайца притащил на допрос Адам, потом его забрал тот молодой санитар, любитель подслушивать чужие разговоры. А, собственно, где он сам?

Мысль была внезапной, словно удар обухом по голове. Отбросив в сторону кроличью головку и стащив перчатки, я принялся шарить по карманам в поисках мобильника. Ругнулся, вспомнив, что лично забросил мобильник под кровать.

Выскочив из палаты, я помчался в кабинет к Гауфману. Тот сидел за своим столом, с головой зарывшись в бумаги (с этим убийством забот ему прибавилось!), и прихлебывал чай. Увидев мою красную от волнения и бега физиономию, Гауфман поспешно отставил чашку в сторону.
- Быстрей, сообщите всем охранникам, чтобы закрыли ворота и никого не выпускали, - крикнул я. - Возможно, убийца еще в здании! - Повторять дважды не пришлось. Нажав на кнопку телефона, врач коротко отдал приказ и поднялся из-за стола.

- Вы нашли что-то?

Я помотал головой, восстанавливая дыхание. Слабачком я себя не считаю, но пробежался я сейчас знатно, эта больница размером с дворец, и коридоры в ней кажутся бесконечными.

- Я тут вспомнил, что при убитом был санитар, молодой такой парень.

Виктор кивнул.

- Да, Рей Харрольд. Работает у нас около года. А что?

- В прошлый раз я видел, как он отдавал своему подопечному игрушку, красного зайца, я нашел его в той комнате и…

- Но Биви всегда таскал с собой этого зайца, и спать с ним ложился, это прощальный подарок его родителей.

- Не в игрушке дело, просто… не знаю, может, это чутье, но я считаю нужным проверить персонал. Просто позвольте мне это сделать.

Виктор лишь устало качнул головой. А я, получив разрешение, направился в регистратуру. Если парень был ночью в больнице, то его должны были видеть. Макс с Ником сейчас проверяют все записи с камер.

Внизу, как обычно, сидели и сплетничали медсестрички. Я без стеснения прервал их.

- Скажите, кто-нибудь из вас видел Рея Харрольда?
Девушки замолчали и призадумались, одинаково сморщив лобики. Минуты три стояла тишина, пока наконец до одной из них не дошло:

- Господи, вот я, блондинка, (девушка действительно была выкрашена в блондинку, и подобное высказывание прозвучало нелепо), у меня же записаны все смены, Рей должен был ночью прийти отметиться. Сейчас посмотрим.
Она достала большой увесистый журнал и начала листать, потом, поводив пальчиком, растерянно посмотрела на меня.

- А его нет, в смысле, подписи о смене поста.

Я отобрал у нее журнал и сам посмотрел. Подпись напротив фамилии санитара отсутствовала. Тот, кто заступил на смену после него – расписался. Получается, Харольд к регистратуре не возвращался.

Черт, эта гнида наметила себе жертву, следила за ней, а убив, спокойно смылась. Что ж я так сплоховал-то, у меня ж всегда чутье на убийц срабатывало? Ведь ничегошеньки не шевельнулось в душе!

- Ой, а я, кажется, вспомнила кое-что! – Все уставились на низенькую полноватую девушку. – Я же тоже ночью дежурила, в соседнем крыле. Видела, как санитар проходил, может, и правда, это был Рей?

- А время помнишь? - Сейчас от памяти девушки зависело многое.

Она взглянула на часы, немного помялась, пытаясь вспомнить, но ее раздумья прервала другая девушка, рыжая и кудрявая, с россыпью веснушек (очень даже в моем вкусе!)

- Виви, о чем тут думать: ты выходишь на смену спустя два часа после того, как Рей уходит домой. Если ты действительно видела Рея, то никак не раньше двух часов ночи.

Хм, значит все-таки он. Ублюдок, ускользнул у меня из-под носа. Ну, ничего, тут он хорошо наследил, думаю, в документах Гауфмана найдется его фотография. Я ее по всему городу развешу. Надо будет, и в лесу все деревья обклею, но этой мрази от меня не ускользнуть!
 
Sadako-samaДата: Вторник, 06.11.2012, 17:34 | Сообщение # 4
Тайса
Группа: Тайпсеттеры
Сообщений: 200
Репутация: 7
Статус: Offline
Глава 5

POV Кирилл


Прошло полторы недели, но мы так ничего и не нашли. Ни следа, но и убийства тоже прекратились. Осознание того, что этот парень был у меня перед носом, больно резало по моему самолюбию. Ведь он же был так близко, всего лишь протяни руку и хватай ублюдка за шиворот. Осознание этого приводило меня в бешенство. С каждой минутой моя нервная система все дальше уходила от стабильности, подчиненные шарахались от меня, как от прокаженного.

Как я и обещал, фотография подозреваемого украсила город, словно флажками ко Дню независимости. Куда ни плюнь, везде был этот урод, и каждый раз, проходя мимо его фото, я еле сдерживал желание разрядить в него обойму.

К родственникам Харрольда мы съездили в первую очередь. Везде нас принимали по-разному. Родители, едва услышав, что их ребёнок может быть серийным маньяком, чуть не разодрали меня на ленточки. Краткий курс по биографии Рея Харрольда, какой он милый, умный и так далее по списку. В принципе, на репутации Рея действительно не было ни одного грязного пятна, он казался просто золотым мальчиком, но зачастую именно из таких и появляются психи одиночки, верящие в то, что они нормальны.

Том немного оправился за неделю и с новой силой принялся искать убийцу. Как два фанатика мы жили с ним одной целью: поймать «Три ножа». Том грезил наяву, как оторвет ему яйца и затолкает в глотку, заставив проглотить. Зачастую его фантазии заходили так далеко, что рядом с ним я казался белым и пушистым зайчиком. Но я мог его понять, он потерял любимого и жаждал отмщения.

Дни летели словно угорелые. Видимо им дали хорошего пинка. Я приходил на работу, и, казалось, проходило не больше часа, как коллеги уже собирались домой. Но, несмотря на такой бешеный темп, далеко мы так и не продвинулись. А в конце недели мне позвонили…

Не знаю почему, но кто-то решил, что утро для звонка - самое подходящее время, и плевать этот кто-то хотел, что лег я всего три часа назад. А я, разбуженный ядовитой трелью своего мобильника, так матерился, что снизу стали стучать по батарее. Я не остался в долгу, и сам подолбил им, не перекрывая мата. К нам присоединился сосед сверху, и в конечном итоге весь дом этим ранним утром от души наматерился и поиграл на гармонии радиаторов и на чужих нервах. Минут через десять все выдохлись, и я догадался взглянуть на определитель номера. Номер был мне не знаком. Пожевав губу и произведя в голове пару простых вычислений (посчитал считалочку), решил не перезванивать, если кому я нужен – сам перезвонит. Словно вняв моим мыслям, хрупкую тишину вновь разрушила трель телефона. На дисплее высветился все тот же номер. Подумав еще пару секунд, я принял вызов, включив громкую связь, сам при этом начиная стягивать с себя вчерашнюю одежду, в которой завалился спать.

Но телефон молчал, точнее, тот, кто позвонил мне, молчал. Я даже посмотрел еще раз на экран, чтобы удостовериться, что точно нажал кнопку приема. В утренних сумерках было немного темновато, но зеленую кнопку вызова я видел отчетливо. Хмыкнув своим мыслям, я, кашлянув, заговорил:

- Слушаю! – Но мне так никто и не ответил. В трубке противно затрещало, как в фильмах ужасов, где за треском следует простуженный голос: «семь дней, тебе осталось семь дней». Но никакого голоса не было, только «звуки живой природы». Нет, серьезно: я отчетливо слышал птичий щебет, стрекотание кузнечика, шелест листвы. Даже мышь, по-моему, пропищала.

- Эй, мудак, если ты не ответишь, я кладу трубку. – Ответом мне был лишь крик какой-то птицы. Че за херня? Я подошел к телефонной розетке и отключил телефон на фиг. Потом пробью, что за шутник у нас тут завелся, смелый такой - с детективом играть.

Найдя мобильник и сунув его в карман, я направился на выход. Немного замешкался в коридоре, так как не мог попасть ногой в ботинок. Мда, хронический недосып дает о себе знать. Стоило выползти за дверь, сон как ветром сдуло, и это не в переносном смысле, действительно сдуло. Ветрище на улице был неимоверный. Улочки опустели, словно ветер вымел всех прохожих и транспорт вместе с ними. Одни деревья еще цеплялись корнями за свои места и угрожающе скрипели. Не знаю почему, но мне стало жутко. Теперь даже утренний дурацкий звонок представился мне в другом свете и нагнал тревогу.
Зябко передернув плечами, я разблокировал машину и залез внутрь. Ощущение пустоты и холода не исчезло, оно ледяными пальцами сжимало сердце. Включенный обогрев не помог, наоборот, внутренний холод усилился, появилось ощущение пристального взгляда в затылок. Я неоднократно смотрел в зеркало заднего вида, но, естественно, кроме своих настороженных и воспаленных глаз ничего там не увидел. Мое разыгравшееся воображение отвлекало меня от дороги. Пришлось притормозить, и, перегнувшись через кресло, убедиться, что в машину действительно никто не забрался. На душе словно кошки скреблись, и я как наяву слышал это царапанье. Я еще никогда так долго не добирался до работы. Припарковавшись, я как подорванный вылетел из машины и, постоянно оглядываясь, бегом припустил в управление.

Черт, да что же со мной творится в последнее время? Мне сейчас так страшно, как даже в детстве не было. Сжав с яростью ключ от машины в кармане, я с силой пнул дверь. Она жалобно тренькнула и пропустила меня в отдел.
На этом чертовщина не закончилась: в отделе было тихо, слишком тихо. Мертво. Заглянув в комнату, где в последнее время зависала наша курящая креветка, я к своему удивлению Тома там не обнаружил. Все остальные рабочие места тоже были пусты. Страх вновь уступил место раздражению. Пришлось идти в соседний отдел и выяснять, куда подевались мои ребята.

Оказалось, они вновь тусуются у треклятой больницы. При упоминании о ней у меня аж челюсть повело. Причину очередного паломничества я не выяснил, зато узнал, что туда же направилась и группа поиска в полном составе. Вопрос «Че за херня?» уже устойчиво прописался в моем мозгу.

Помассировав виски и немного успокоившись, рассудил, что одному в отделе все равно делать нечего, хочешь не хочешь, а надо ехать, разбираться со всем на месте. Прихватив парочку банок горячего кофе из автомата, я направился на выход. Стоило мне усесться за руль, как по спине тут же пробежал холодок. Ощущение того, что я не один, било по всем обострившимся чувствам. Медленно достав пистолет, я одним резким движением повернулся назад. Но, черт возьми, никого там не было. Я вылез и даже багажник проверил, но кроме привычного дорожного запаса ничего там не обнаружил. Понемногу ощущение взгляда в спину ослабевало. Списав все на расшатанные нервы, я завел свою колымагу. Двигатель отозвался кряхтением и кашлем. Он просился, он очень хотел в мастерскую, но со временем у меня был вечный напряг, о чем я ему и сообщил, упрашивая как-нибудь уж доставить меня до чертовой больнички.

Уже издали один вид этой больницы действовал угнетающе. Какому психу пришло в голову выстроить этакую махину? Город все больше разрастается, и в скором будущем больница окажется в панораме окон жилых домов. И одним своим видом сведет с ума сотни людей.

С тяжелым вздохом я завернул на ухабистую дорогу, но не проехал и мили, как машина жалобно кашлянула и заглохла. Первые секунды я сидел и непонимающе пялился в никуда. Как только до меня дошло, что все, я отъездился, гнетущую тишину взорвал отборный русский мат.

Хлопнув дверью машины, крепко прижав к себе неостывший кофе, я пошлепал по грязным лужам в сторону проклятущей больницы. Заложить под ее фундамент тонну динамита показалось мне неплохой идеей. На мое счастье, погода сжалилась надо мной, ветер поутих, и из-за туч выглянуло бледное солнышко. Чахлая листва деревьев ожила и заблестела, тихим шелестом гладя по моим взвинченным нервам. В ветвях щебетали птицы. Проникшись гармонией природы, я стал потихоньку расслабляться. Настроение все больше стабилизировалось, пока я, сунув в карман теплые банки бодренько перепрыгивал сверкающие под солнцем лужи. Но стоило мне приблизиться к больнице, как мой позитивный настрой мгновенно улетучился. Одновременно с солнцем, поспешно шмыгнувшим в тяжелую серую тучу.

На железных воротах, словно стража, сидели черные вороны. При моем появлении они противно закаркали и стали хлопать крыльями, словно отгоняя меня. Маленькие бусинки черных глаза следили за каждым моим движением, стоило мне шагнуть вперед, как вороны тут же мерзко загомонили, толкая крыльями своих сородичей. Одна из птиц вдруг сорвалась со своего место и плавно спикировала прямо на меня. На автомате я выхватил пистолет из кобуры и выстрелил. Пуля прошла на вылет, птица шлепнулась в траву в паре метров от меня, кровь забрызгала мои ботинки. Все стая с оглушающим карканьем поднялась в воздух и теперь кружила над моей головой, как над местом побоища. Едва я отошел подальше, как вороны набросились на труп и вмиг распотрошили его, крича и долбя друг друга клювами. Передернув плечами, я направился к будке охраны.

Охранник только махнул мне головой в знак приветствия, ни на секунду не отвлекаясь от своего обеда. Теперь мне понятно, что охрана у них только для галочки, как убийца мог пройти незамеченным, если считается, что на воротах кто-то был?

Быстрым шагом пройдя аллею, поднялся по лестнице и прошел в холл. Хотел было сразу подняться к Гауфману, но тут заметил на диванчике сидевшего спиной ко мне Тома. Он курил и казался полностью погруженным в свои мысли. Незаметно подкравшись, я с глумливой ухмылкой закрыл ему ладонями глаза и, придав голосу сладкий пидорский тембр, сказал:

- Угадай кто, красавчик.

Я впервые видел, чтобы Том так шугался. Он даже сигарету выронил, вскочил и посмотрел на меня такими большими глазами, что я не смог сдержать смех. Поняв, что его разыграли, Том разозлился не на шутку.

- Ты, бля, совсем что ли? – Отпихнув меня рукой, он вновь плюхнулся на диван и, насупившись, смотрел на меня. Я отметил, что он еще больше осунулся, под глазами повисли мешки, и вообще вид у него был болезненный. Но я ничего не сказал: Том большой мальчик и в няньке не нуждается.

- Ну, и что вы делаете в этой психушке? – Вспомнив про банки с кофе, я достал их, одну протянул Тому. Сделав глоток, Том пояснил мне, что утром позвонили из больницы и сказали, что видели как собака или кошка (он точно не помнил, пересказывал мне с чужих слов), тащила кисть человека. Ищейки рванули сюда, ну так ведь больница нам уже как дом родной, вот все наши и поехали следом. Так что сейчас больничный «парк», если точнее - лес, прочесывают поисковики на наличие трупа. Повезет им или нет – вопрос. В принципе, мне тут делать нечего, хоть сейчас домой. Вот только машина моя сдохла, и Том меня подбросить пока не может, он тут при деле, вроде как. Ну что ж, раз я тут застрял, не повидаться ли мне с обаятельнейшим начальством этого милейшего заведения?
Мужчина встретил меня весьма прохладно, скорей всего, из-за того, что столько народу сегодня толклось на территории больницы. Пока я был у него, пару раз заходил Штольц, одаривал меня весьма красноречивыми взглядами, но ничего не говорил.

Закончив с визитом вежливости, я решил, наконец, отправиться на место поиска. Я медленно брел по коридору, листая отчет, когда странный звук привлек мое внимание. Подняв голову, я понял, что стою на перекрестке двух совершенно одинаковых коридоров, и понятия не имею, куда мне двигаться дальше. Странный звук вновь прозвучал, я свернул в правый коридор и наткнулся на Адама. Он сидел на корточках у стены, прижав руки к груди, и смеялся. Смех был тихий, странный. Звучал он жутковато. Парень, как никогда, походил на психа. Стоило мне подойти к нему поближе, как смех прекратился. Парень посмотрел на меня своими серыми глазами и улыбнулся, чисто и невинно. Я присел рядом и погладил его по голове. Сам не понял, как это вышло, просто пальцы мои вдруг оказались на его взлохмаченных, спутанных волосах. Адам как кот потерся о мою руку.

Заворожённый его действием, я нервно облизал сухие губы. Не сводя с меня прищуренных глаз, Адам медленно и плавно перетек на колени и вплотную приблизился ко мне. Мысли мои стали медленными и вязкими, как густой кисель. Адам заинтересованно хмыкнул, обхватил мое лицо холодными ладонями и сильно сжал. В этом обманчиво хрупком теле была большая сила. Виски сдавило будто тисками, и я услышал биение собственного сердца. Мое тело отреагировало само, резким движением схватив парня за грудки, я оттолкнул его от себя. Ударившись о стену, он выгнулся дугой и стал хватать ртом воздух. Пока я усиленно растирал виски, Адам отдышался, попытался встать, но не смог. Тогда он вновь стал на коленях подползать ко мне, буквально просверливая во мне дырку взглядом.

- Да что тебе нужно от меня? – Заорал я, увидев, что его руки вновь тянутся ко мне. Ухватившись за них, я с удивлением почувствовал, что держу нечто тонкое и хрупкое, как сухая веточка.

- Голову… – Я вздрогнул, и уставился на него во все глаза. Парень захихикал. – Вы найдете ее первой…
Идиотский смех прокатился по коридору, а боковым зрением я заметил какое-то движение, но блок поставить не успел. Тяжелый кулак угодил мне в челюсть.

- Ты что делаешь с моим пациентом? – закричал на меня Штольц. Выдернув из моих рук Адама, он с грозным сопением уставился на меня. В его взгляде мне почудилась ревность. Я лишь усмехнулся и потер ноющую челюсть.
- А вы, док, часом, не забываетесь? – Поднявшись и отряхнувшись, я посмотрел ему в глаза. – Вы напали на сотрудника полиции, вы понимаете, чем вам это грозит?

- Да плевать! Вы сейчас на моей территории, я тут главный! И я не позволю вам издеваться над пациентами! – окатил меня волной ярости Штольц. Затем с заботливой миной обратился к своему ненаглядному психу. - Адам, этот… тебе ничего не сделал?

Адам, игравший все это время со своими пальцами, отрицательно помотал головой и доверительно лизнул доктора в щеку. И я и сам Штольц впали в ступор. Адам зевнул, устроил голову на груди врача и, похоже, вознамерился немного подремать. Док обнял его рукой и потихоньку повел по коридору. Я провожал их взглядом, пока они не скрылись за поворотом.

Только потом я сообразил, что по-прежнему не знаю, где нахожусь и куда мне идти. В хаотичных метаниях по этому лабиринту, я наконец-то наткнулся на санитара, который и вывел меня в холл больницы.
И в этот момент мне позвонил Макс.

- Кирилл, у меня две новости, - сказал он. – Хорошая и плохая. С какой начинать?

- Давай с хорошей.

- Мы нашли труп.

- Ого!

- Мда… вернее, часть трупа. Конкретней – голову.

Бля, как же мне все это не нравится! Мальчишка, что – местный экстрасенс? Почему-то мне больше верится в то, что он как-то связан с убийцей.

- А плохая новость?

- Это Рей Харрольд!

Я едва волком не взвыл от досады.

- Макс, ошибки быть не может? – страдальчески спросил я.

- Нет, Кирилл… Мы не того подозревали.

Делааа… У нас новый труп, и по прежнему нет подозреваемого. Значит, в отпуск я уйду не скоро.

Поблагодарив Макса, я отключился. В самом мрачном настроении пошлепал на стоянку, там рядом со своей машиной меня ждал Том. На входе меня ждал охранник, он немного нервно поглядывал по сторонам. Стоило мне к нему приблизиться, как он тут же сунул мне в руки какой-то диск и шепотом произнес:

- Возьмите. Возможно, это поможет. – Охранник поспешно скрылся в своей будке.

Странные творятся дела, я вам скажу! Засунув диск в папку с документами, я направился к курящему рядом с машиной Тому.

- Кто звонил? – Спросил Том, садясь на водительское сидение.

- Макс. Нашли голову Харрольда. – прикуривая от зажигалки Тома, сказал я.

Он только молча кивнул. Знать бы, что твориться в его душе?
Мы поехали обратно в участок. Том уже успел вызвать эвакуатор для моей машины, и на дороге ее не было. На место мы прибыли под конец рабочего дня, в принципе, в отделе мне делать было нечего, но я решил закинуть все документы по расследованию, чтобы Максу с Ником было, чем с утра занять себя. Но стоило нам войти в участок, как Тома тут же сцапало начальство, а я решил его дождаться. Заодно и просмотреть подкинутую охранником запись.

На диске было написано «незадолго до убийства Биви Виревского». Подходящее название для триллера. Включив диск, я увидел пустой больничный коридор, дверь палаты Биви. Камера записала дату и время - 3:00, предполагаемое время убийства. Но, черт возьми, мы ведь уже просматривали все записи по всей больнице. Несколько камер зафиксировали Харрольда, но вот как раз на этой камере запись шла совершенно испорченная, кроме мельтешения черных точек на ней ничего не было. Я весь подобрался: это что же, мне все-таки покажут лицо убийцы?

Высокая сутулая тень медленно брела по коридору. Больничная одежда, тонкие длинные руки, спутанные черные волосы… я вздрогнул, узнав Адама. Изображение поплыло, словно в этом месте был поцарапан диск. Полосы запрыгали по экрану, на заднем плане что-то противно зашипело, я скривился и сделал звук потише. Адам шатался, будто был пьян, и даже падал на колени, но поднимался и брел дальше. Изображение все больше портилось, стали появляться серые пятна на видео, как ели бы на картинку капнули грязной водой, она плыла и расползалась . Фигура Адама стала расплываться как и все вокруг, но я отчетливо видел черные, извивающиеся как змеи руки, тянувшиеся к нему ото всюду.

Что за чертовщина?
 
Sadako-samaДата: Вторник, 06.11.2012, 17:36 | Сообщение # 5
Тайса
Группа: Тайпсеттеры
Сообщений: 200
Репутация: 7
Статус: Offline
Глава 6

POV Алекса


Серая, пустая комната, серый потолок и стены. Сон. Таких у меня было множество, обычно я бесцельно шатаюсь по этому небольшому пространству в ожидании, когда же мое сознание проснется, и я смогу покинуть эту комнату. Но сегодня… сегодня все было не так. Комната была не пуста. Два антикварных кресла стояли друг напротив друга, словно приглашая меня присесть. Кресло, что стояло ко мне ближе, я обошел, неосознанно. Опустился в соседнее. Деревянная спинка с узором, подлокотники с причудливым орнаментом, хотелось провести по ним пальцами и почувствовать каждый вырез, разглядеть узор, но отвлечься мне не позволили.

- Я очень рад, что вы пришли. – Мягкий бархатный голос из соседнего кресла. Подняв голову, я уставился на… Адама. Он сидел в расслабленной позе, закинув ногу на ногу. Его черные, всегда непричёсанные волосы, сегодня блестящим шелком лежали на плечах. Одежда на нем была совсем не больничная, обычная для парня его возраста. Черные джинсы, рубашка и пуловер.

Пока я разглядывал его, Адам молча улыбался, позволяя мне изучить себя, такого нового и непривычного. Именно таким спокойным и адекватным я должен помочь ему стать. Но я не хочу! Нормальный, предсказуемый Адам моему подсознанию не интересен...

- Зато вы интересны мне. – Голос Адама прервал поток моих мыслей. Я в удивлении приподнял брови, не показалось ли мне?

– Вам не показалось.

Кажется, сегодняшний сон будет очень интересным. Все лучше, чем одному шататься из угла в угол.
- Чем же я тебе так интересен, Адам?
–Мой вопрос остался без ответа. В руках у Адама материализовались несколько карточек. Пальцами обведя острые их углы, Адам посмотрел на меня.

- Что ты видишь на этой картинке?

Я ухмыльнулся. В руках у Адама были карточки с кляксами. Тест Роршаха, его проходит каждый, кто хоть немного сдвинутый по фазе, по ассоциативному ряду клякс определяется специфика характера человека. Ориентируясь по ответам, врач узнает, есть ли проблемы у пациента. Я смотрел. Черная клякса, расплывшаяся по центру, у меня ни с чем не ассоциировалась… Просто клякса. Я уже хотел было дать ответ, но внезапно из кляксы потекло.
Сначала лишь капля, я как завороженный наблюдал за ней. Она медленно скатилась с белого листа и упала на серый пол с характерным звонким стуком. И снова тишина, навязчивая, давящая, я не слышал даже собственного дыхания. Я попытался заговорить, но не издал ни звука. Я хотел закричать, но безрезультатно. Я запаниковал, страх холодными щупальцами проник в мой разум, мое тело, и сжал меня изнутри. Даже осознание того, что все вокруг ненастоящее, сон, плод моего воображения, не принесло мне покоя и чувства защищенности.

Кляксы сползли с бумаги и растянулись по стенам и потолку. Серая комната темнела, кляксы извивались и увеличивались в размерах. Неизменным оставался лишь Адам, все также сидящий в расслабленной позе. Он по-прежнему улыбался, наблюдая, как черные тени ползут, поднимаются по моим ногам и охватывают мое тело. Тьма поглощала меня, я ощущал ее всей кожей, как огромную и уродливую ночную бабочку, елозящую по мне пыльными крыльями и мягкими ворсинками. Вдруг прохладная ладонь легла мне на горло, заскользила по нему, заставляя поднять голову.

- Так что же вы видите здесь? – Прошептали мне прямо в ухо. Это было словно сигнал, комната тут же наполнилась звуками. Вой, плач, смех… тысяча звуков, разрывающих мою голову на тысячу частичек. Меня все еще держат тени, а я смотрю вперед, не имея возможности отвернуться или закрыть глаза. Там, где раньше сидел Адам, его больше нет, осталась лишь бледная тень с острыми коленями, торчащими как у огромного сверчка. Настоящий Адам лежал на полу, голый, черные волосы в беспорядке рассыпались по плечам и нимбом обрамляли голову. Я впитывал глазами каждый сантиметр его тела, боясь моргнуть и потерять это видение. Голая шея, спина, ягодицы. Сознание играло со мной злую шутку, искушая меня и держа на привязи. По телу Адама поползли тени, подобные тем, что опутали меня. Они скользили по бледной коже, лаская и возбуждая его, заставляя его открыться, показать мне то, что я так жаждал получить. Грудной рык вырывается из меня, когда я понимаю, что тени лишь дразнят меня и ни за что не подпустят к своей жертве.

Связанный по рукам и ногам Адам, как фарфоровая кукла. Тень играет с его телом, как хочет, а он лишь смотрит на меня, и губы его двигаются, беззвучно моля о помощи. Я рвусь из захвата, словно дикий зверь, но тени держат крепко, я не хочу что бы эта грязь касалась его, не позволю!.. Но не могу помочь.

- ЧТО ТЫ ВИДИШЬ?! – Яростный голос Адама из подсознания врезается в мозг, и я просыпаюсь.

В холодном поту, тяжело дыша, пытаюсь прийти в себя. Ночная рубаха прилипла к мокрой спине, и волосы слиплись от пота. Меня немного потряхивает. Поднимаюсь и иду в ванную. Включаю свет и отшатываюсь; на меня смотрит мое отражение, бледное и больное. Я выгляжу хуже, чем труп без грима. Зеленоватый оттенок кожи, темные круги под лихорадочно блестящими глазами. Включаю воду и наклоняюсь, чтобы умыться. Прохладная вода остужает кожу и успокаивает нервы. Закрыв кран, я разгибаюсь и вижу в зеркале не свое лицо, а искаженное страхом лицо Адама.

- СПАСИ МЕНЯ!!! – кричит мне отражение. Отпрянув, я просыпаюсь.

Сердце бешено бьется о ребра, заглушая все другие звуки. Тяжело дыша, я поднимаюсь. За окном светает. Серой дымкой покрыт лес. В тишине отчётливо слышно тиканье часов и капанье воды из плохо закрытого крана. Но я все же не уверен, в реальности я сейчас, или во сне. Я быстро замерзаю в мокрой пижаме, на часах без четверти шесть, смысла вновь засыпать нет. Все тело ломит, а шея словно задеревенела. Сделав мини-зарядку, чтобы размять мышцы я, порывшись в ящиках и найдя чистое полотенце, потопал было в ванную, но тишину комнаты прервал громкий стук в стекло. Тело в миг стало каменным, а в висках начал бить пульс ,и лишь через мгновение я понял, что испугался. Стук повторился.

- Моя комната на четвертом этаже, мне НЕ МОГУТ стучать в окно, - громко и четко сказал я самому себе и постарался успокоиться и начать думать, как взрослый человек и специалист в психиатрии. Решительно шагнул к окну и отодвинул жалюзи.

На горизонте лениво поднималось солнце. Густой парковый лес кутался в мягкий шелк тумана. Редкие птицы взлетали, но тут же прятались в верхушках деревьев. Гармония. Но любителя парить и стучать в окна я не увидел. Я вплотную прижался к стеклу, пытаясь разглядеть внешнюю стену здания.

Большая черная тень стремительно, с огромной силой ударилось о стекло, так, что гул пошел. Я, заорав, отшатнулся и, не удержавшись, бухнулся на пятую точку. В окно билась ворона, атакуя его снова и снова, издавая при этом просто демоническое карканье. Струхнул я здорово, но еще больше разозлился (терпеть не могу падальщиков, с ними у меня связаны не самые приятные воспоминания из детства). Поднявшись, я с размаху хлопнул по стеклу, чтобы отпугнуть мерзкую птицу. С тупым звуком стекло лопнуло, и осколки посыпались на меня. Руку пронзила боль, багровые ручейки шустро побежали по ней и закапали на пол. Я как зачарованный смотрел на кровавые капли. В нос ударил запах железа. Кровь – самая удивительная жидкость на земле. Самая настоящая живая вода, потому как именно она заставляет организм жить. Сейчас я теряю не просто кровь, по каплям я теряю жизнь. Я лизнул ранку и с трудом сглотнул. Этот вкус… Пульс зачастил, отдаваясь глухим барабаном мне в уши, в голове зашумело. Комната начала вращаться, как карусель. Рот наполнила слюна, зубы противно зачесались, я чувствовал себя ребёнком, которому надо что-то грызть, только в данный момент мне хотелось впиться зубами себе в руку, как псу в мясную кость. Я не контролировал себя, когда моя челюсть сомкнулась на кровоточащих костяшках. Слюна стекала по подбородку, а я нежно полизывал рану, облизываясь и вновь начиная ее грызть.

Громкий стук в дверь отрезвил меня. Я моргнул и сглотнул.

- Доктор, у Вас все в порядке? – услышал я голос санитара.

- Да! Все отлично! – крикнул я. Вкус крови на языке вызвал рвотные позывы, погнавшие меня в ванную, где меня вырвало над унитазом кровью и желчью. Я закрыл глаза, чтобы не видеть этого. Я нездоров, господа, болезнь лишь на время отпускала меня, а сейчас вернулась. Какая досада, как же мне не хочется возвращаться туда…

Смыв все, я на трясущихся ногах поднялся и прополоскал рот. Желудочные спазмы хоть и стихли, но в любой момент грозили вернуться и вырвать из меня внутренности. Рука горела, словно ее прижгли железом, но я терпел.
Хотелось забыть, что я только что творил, но ранки от зубов и рваные края раны, сочащиеся кровью, наглядно демонстрировали мне мое временное помешательство.

Голова трещала, как горящий хворост в костре, когда я выходил из комнаты. Нацепив на лицо маску доброго и безмятежного доктора Алекса, я из последних сил боролся с обезумевшим Александром внутри меня. Он упирался и кусался как дикий зверь, но я смог загнать его в клетку. Сегодня зверю почти удалось вырваться на свободу. Сражаться с собственным Я неимоверно сложно, и я уже измотан этой борьбой.

Туго перевязав руку салфеткой, я спрятал ее в карман халата и отправился к Виктору. Возможно, он сможет мне помочь. В кабинете темно, но в смежной с ним комнате горит свет. Виктор проснулся, и скорее всего, принимает сейчас душ. Я тихонько проскользнул в спальню и закрыл за собой дверь. Приглушенный свет ночника освещал небольшую уютную комнату с большой кроватью. В углу стоял шкаф, у окна – два кресла и кофейный столик. Портьеры цвета молочного шоколада были задернуты, поэтому в комнате был полумрак.

Когда Виктор вышел из ванной комнаты, то даже не удивился, увидев меня в кресле, его только слегка насторожило мое молчание и немного бледноватый вид.

- Что-то ты сегодня немногословен, Алекс, что случилось? – Не отвлекаясь от переодевания, спросил меня Виктор. Ему не откажешь в наблюдательности, меня он видит насквозь, мои маски перед ним бесполезны.

- Мне, кажется, нужна твоя помощь, - с кривой улыбкой сказал я.

Виктор отвлекся от завязывания галстука и повернулся ко мне.

- Что случилось, Алекс?

Я немного напряженно хохотнул и достал из кармана руку. Салфетка вся пропиталась кровью, заляпав мой белый халат. Виктор отбросил галстук, достал из шкафа аптечку и нашел в ней все необходимое. Затем осторожно размотал салфетку и удивленно присвистнул.

- Можно подумать, ты сцепился с собакой, Алекс. Вот только следы не от собачьих зубов. Так что, думаю, вакцина от бешенства не нужна?

Он невесело усмехнулся, обработал руку антисептиком и наложил повязку.

- Не смог справиться с собой? – тихо спросил он.

Я морщился от боли, стараясь не стонать.

- Алекс, мы же столько раз обсуждали это…

- Я помню, я… я думал, что вылечился, но сегодня… я не знаю, что на меня нашло. – Я старался говорить ровно, но нотки паники все равно проскальзывали в голосе.

- Не волнуйся. – Виктор порылся в аптечке и протянул мне таблетку обезболивающего. – Ты сильный, ты столько лет сопротивлялся болезни. Алекс, ведь ты прекрасный специалист, ты каждый день роешься в чужих мозгах, значит и в своих наведешь порядок.

- Виктор, я болен, я не справлюсь!

- Ты нормален. Нор-ма-лен. Повторяй это каждый день, просыпаясь и ложась спать. Это новое испытание в твоей жизни, и ты справишься. Ты понял меня?

- Понял, - угрюмо буркнул я.

- Забудь себя прошлого, раз и навсегда!

Возникло ощущение, что он воспитывает меня как ребенка. Я недовольно передернул плечами. Виктор не понимает меня, не хочет понять! Ну, хоть руку перевязал, и на том спасибо. Я пообещал днем заглянуть к нему на перевязку. Сейчас мне пора было делать обход моих пациентов, я и так немного задержался.

По коридору тихо передвигались санитары, открывая двери, я шел в свое крыло, вновь придав лицу выражение спокойного профессионализма. Я спешил увидеть Адама, моего маленького умненького пациента, умеющего пользоваться масками лучше меня. По этой причине он и является моим любимым пациентом, не будет мне покоя, пока я полностью не разгадаю его. Возможно, тогда я лучше разберусь и в самом себе.

Останавливаюсь перед белой дверью, такой же, как все остальные, но определенно совсем другой. Я знаю в ней каждую трещинку, ее ручка блестит для меня как-то иначе, чем ручки других дверей, ярче, притягательнее. Ведь за ней меня ждет Адам.

Тихий щелчок. Я осторожно, почти ласково толкнул дверь, но дверь от такой ласки вдруг с силой распахнулась и ударилась о стену, пустив мне в лицо волну серого пуха. Из комнаты веяло холодом, я поежился. По комнате летали перья, из-за чего она казалась грязной и заброшенной. Оконные занавески рвались с карниза под напором ветра. Окно было разбито, и осколки усеяли весь пол. Среди этого хаоса, босыми ногами на осколках, стоял у окна Адам. Закутавшись в изодранную простыню, он с тоской смотрел на серое небо. Из порезов на ногах текла кровь, но казалось, мальчик не чувствует боли, он отдался ветру, который играл его волосами, перебирая и облизывая их. В голове запутались мелкие перышки, вид у парня был такой потерянный, что у меня сердце заныло. Невинный, чистый ребенок, ставший жертвой обстоятельств. Даже в мыслях не хочу лишать его этой чистоты.
Адам не замечал меня, он тянул руки к свободе. Он трогал ветер, гладил его, тонкие пальчики словно перебирали невидимые струны, и мне казалось, что я слышу их мелодичное звучание. В этой музыке ветра была тоска по свободе, душа Адама рвалась из тесной клетки.

Словно очнувшись от сна, я бросился к Адаму, с хрустом наступая на битое стекло. Схватил его за руки: кожа была ледяной! Как долго он здесь стоит?

- Адам, дурочок, почему ты не позвал санитара, ты же замерз совсем, глупый. – Причитал я над ним, подхватывая его на руки. Его надо отнести в процедурную, удалить из ног стекло и перевязать. Но Адам вдруг рванулся из моих рук, зарычал как зверь и даже вцепился зубами мне в плечо. Он явно не хотел уходить от окна.
- Адам, успокойся, - уговаривал я, пытаясь рукой прижать к себе его голову. Он был легким, но нести его и одновременно удерживать было мне не под силу.

- Я… хочу… почувствовать… пусти! – с отчаяньем попросил он. Вырываться он перестал, но теперь с мольбой смотрел мне прямо в глаза, что бывало крайне редко.

- Успокойся, - повторил я, - Мы обязательно пойдем сегодня на прогулку. Попозже, когда ветер немного успокоится, и станет теплее. Но сначала тебя надо согреть и обработать твои раны. Глупый мальчик…
Адам успокоился, даже улыбнулся мне и обнял меня за шею. Я сглотнул; желание зашевелилось во мне, хотелось сдавить это худое тело крепче, зарыться лицом в спутанные волосы, вдыхать из запах… Черт, я не должен думать так о своем пациенте!

Анна, наша старенькая добрая фельдшер, больше часа возилась с Адамом. Ахала над ним, мягко журила, как ребенка. Она со всеми пациентами обращалась как с детьми. Но Адаму не нравились ее прикосновения, хотя Анна действовала очень деликатно: промыла ранки, наложила повязку, напоила Адама горячим чаем с лимоном. Хотела добавить в чай сахара, но я остановил ее – Адам сладкое не любил.

Ходить парню фельдшер пока запретила, и нам выдали кресло-коляску. Я еле уговорил Адама сесть в него, он хмурился и не оставлял попыток спрыгнуть. Я пообещал ему прогулку после обеда, если он будет паинькой и проведет сегодняшний день в кресле.

День начался не лучшим образом, я пережил две стрессовые ситуации подряд, а тут еще в больницу вновь наведались федералы. Они что-то искали в лесу, и в больнице околачивались. Черт с ними, лишь бы не отвлекали от работы. Но ближе к обеду явился этот «мистер Великий Детектив». Он сильно раздражал меня, даже толком не могу объяснить чем. Он еще совсем мальчишка, а пыжиться показать себя таким крутым кренделем, профи!

Я был просто в бешенстве, когда в коридоре наткнулся на него, пристающему к МОЕМУ Адаму! Лицом к лицу, они едва ли не целовались. Бедняжка Адам был на коленях, ему больно было встать на ноги. Хотя, какой он бедняжка?! Я же видел, как он смотрел на федерала, как будто тот ему страшно интересен! Адам разговаривал с ним!!! Меня он редко замечает, а с этим парнем говорит, как нормальный, смотрит ему в глаза… Да, я ревную, и ревность моя черна и ядовита. Поэтому я не сдержался, и от души врезал детективу. На удивление, он отреагировал почти спокойно. Припугнул меня законом, но я чувствовал, что это лишь слова. Я буквально выхватил из его рук Адама. Он мой, только мой, мне хотелось запереть его от чужих взглядов и касаний, чтобы он видел лишь меня, и только со мной разговаривал.

К двум часам я немного успокоился, и наконец дошел до Виктора с просьбой о прогулки для своих пациентов. В этом заведении было принято согласовывать с начальством часы на свежем воздухе. Виктор сменил мне повязку и выделил в помощь двух санитаров.

Я расчесал волосы Адама и заплел их в косу, хотя мне и пришлось его поуговаривать. Одел в теплую куртку и намотал на шею пестрый шарф. Всегда немного странно видеть его не в больничной одежде. Мальчику она идет больше, серый – его цвет, в яркой одежде он теряется.

Усадив Адама в кресло, я выкатил его на больничный двор. Мои пациенты радовались прогулке, как дети. Они устают в серых стенах больницы, запертые в ней, как в тюрьме.

Я неспеша катил Адама, который как обычно замкнулся в себе. Но меня это не смущало, мне было приятно просто находиться рядом. Странный и страшный сон практически выветрился из моей головы. Я расслабился, и тихий голос, задавший мне вопрос, был полной неожиданностью:

- Что ты видел на этой картинке?…

POV Кирилл

Тихий гул мотора и тепло салона машины так разморили меня, что я едва не заснул. Но запиликавший телефон Тома разбудил меня. Похоже, звонила его бывшая жена, помимо женского голоса я расслышал голос ребенка и забавные голоса из какого-то мультфильма.

- Привет. Что? Конечно, я хочу с ним поговорить. – Сказал в трубку Том. Видимо, сын соскучился по отцу и захотел его услышать. У Тома милый мальчуган, сообразительный. Очень похож на папу. – Здорово, Рой, как ты? – с улыбкой заговорил Том. – Нет, приехать не могу, работы много, приятель. Хех, уговорил, приеду. Что тебе привезти? Конфет? А зубы не выпадут?

Слушая их разговор, я чувствовал себя одиноким. Нет, я вовсе не жаждал тепла семейного очага, мне и одному неплохо. Просто, наверное, ревновал Тома к его малышу, с которым он так нежно разговаривал. Баловал его, уступал во всем… Я понимаю, отцовская любовь. Но ведь я в жизни Тома гораздо дольше, чем его сын. Сколько пережито вместе. Том был моим единственным другом, не всякий человек будет терпеть меня на протяжении стольких лет.
В трубке что-то тихо пискнуло, а затем заиграла противная скрежещущая музыка из какой-то песенки. Том терпеливо слушал, ведя машину. И улыбался. Долго это все не продлилось. Видимо, трубку отобрала мать ребенка и попрощалась. Мда, странная семейка, ничего не скажешь.

- Кирилл, вон твой дом, просыпайся давай, мужик.

- Да не сплю я. Кстати, чуть подальше есть неплохой супермаркет, можешь заехать купить конфет своему сладкоежке.

Том в ответ лишь усмехнулся.

Машина затормозила перед моим домом. Вылезать совершенно не хотелось. Ветер вновь поднялся, и от осознания того, что снова придется топать по холодку, меня передернуло.

- Топай давай, че разлегся-то! – Том потыкал в меня пальцем, проверяя, не помер ли я. Со стоном выпрямившись, я пожал руку другу и вышел. Холодный ветер забрался под одежду. Быстро добежав до двери, я махнул Тому на прощание и шагнул в темный подъезд.

***

Мотор все так же тихо работал, когда Том вышел из супермаркета с двумя коробками сладостей и сел обратно за руль. Достав из кармана пачку сигарет, он закурил, ему надо было расслабиться, хотя сигареты давно не давали прежнего эффекта и стали обычной вредной привычкой. Ночная дорога была пустой. Том не сразу заметил, что везет пассажира. Пассажир тихой тенью сидел на заднем сидении, сжимая нож в руке. Взгляд Тома поднялся на зеркало заднего вида, и тут же он увидел своего попутчика.

-Ты!.. - это было последнее слово в его жизни.

Острый нож аккуратно вошел в горло, Том умер почти мгновенно. Не было нужды добивать его. Но убийца должен был подписать свою жертву. Еще два удара, и тень выскользнула из теплого салона.
 
Форум » Пишем/ Рисуем/ Танцуем сами… » Sadako » Игра с мертвыми (Ориджинал)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: